Дым и зеркала
Шрифт:
– Будет хорошо смотреться на каминной полке. Мэри снова пожала плечами.
Миссис Уитекер протянула Мэри пятьдесят пенсов, и девушка дала ей десять пенсов сдачи и коричневый бумажный пакет, чтобы сложить в него книги и Святой Грааль. Из «Оксфэма» миссис Уитекер пошла в мясную лавку по соседству, где купила отличный кусок печенки, а оттуда отправилась домой.
Внутри кубок был покрыт толстым слоем рыжевато-коричневой патины. Миссис Уитекер тщательно его помыла, потом оставила на час отмокать в теплой воде с ложечкой
Она была права: смотрелось и впрямь неплохо.
В тот вечер она поужинала жареной печенкой в панировке и луком. Получилось очень вкусно.
На следующее утро была пятница; в этот день недели миссис Уитекер и миссис Гринберг ходили друг к другу в гости. Сегодня была очередь миссис Гринберг навестить миссис Уитекер. Они сидели в гостиной и пили чай с миндальным печеньем. Миссис Уитекер пила с одним кусочком сахара, а вот миссис Гринберг клала в чай подсластитель, маленький пластмассовый пузырек с которым всегда носила в сумочке.
– Приятная вещица, – сказала миссис Гринберг, указывая на кубок. – Что это такое?
– Святой Грааль, – ответила миссис Уитекер. – Это чаша, из которой Христос пил на Тайной вечере. Потом, когда Христа распяли, в эту чашу собрали Его драгоценную кровь после того, как копье центуриона пронзило Ему бок.
Миссис Гринберг шмыгнула носом. Она была маленькой, держалась еврейских обычаев и антисанитарных вещей не жаловала.
– Насчет крови ничего не могу сказать, но выглядит очень мило. Наш Майрон получил как раз такой, когда выиграл соревнования по плаванию, только у того на боку написано его имя.
– Он все еще с той милой девушкой? Парикмахершей?
– Вы про Бернис? О да. Они подумывают о помолвке, – ответила миссис Гринберг.
– Как мило, – сказала миссис Уитекер. Она взяла еще печеньице.
Миссис Гринберг сама пекла миндальное печенье и приносила его с собой каждую вторую пятницу: маленькие сладкие легкие печенья с лепестками миндаля сверху.
Они поговорили про Майрона и Бернис, про племянника миссис Уитекер Рональда (детей у нее не было) и про их приятельницу миссис Перкинс, которую, бедняжку, положили в больницу с переломом бедра.
В полдень миссис Гринберг пошла домой, а миссис Уитекер приготовила себе на ленч тост с сыром. После ленча миссис Уитекер приняла свои таблетки: белую, красную и две маленьких оранжевых.
В дверь позвонили.
Миссис Уитекер открыла. На пороге стоял молодой человек с волосами до плеч, которые были такими светлыми, что казались почти белыми. Одет он был в сверкающие серебряные доспехи и белый плащ.
– Здравствуйте, – сказал он.
–
– Я послан с миссией, – объяснил молодой человек.
– Очень мило, – уклончиво отозвалась миссис Уитекер.
– Мне можно войти? – спросил он. Миссис Уитекер покачала головой.
– Боюсь, нет. Извините.
– Я ищу Святой Грааль, – сказал молодой человек. – Он здесь?
– У вас документы какие-нибудь есть? – спросила миссис Уитекер. Она знала, что пускать в свой дом незнакомых молодых людей без документов неразумно, особенно если ты в годах и живешь одна. Сумочку выпотрошат или еще что похуже.
Молодой человек вернулся по садовой дорожке к забору. Там к калитке миссис Уитекер был привязан его конь, огромный серой масти боевой конь размером с тяжеловоза, с высокой головой и умными глазами. Порывшись в седельной сумке, рыцарь вернулся со свитком.
Подписан он был Артуром, королем всех бриттов, и доводил до сведения лиц любого титула и звания, что перед ними сэр Галаад, рыцарь Круглого стола, отправившийся в Воистину Справедливый и Благородный Поход. Ниже был рисунок молодого человека. Сходство было недурное.
Миссис Уитекер кивнула. Она ожидала увидеть удостоверение с фотографией, но это производило гораздо большее впечатление.
– Думаю, вам лучше войти, – сказала она.
Они прошли в ее кухню. Она приготовила Галааду чашечку чая, а потом отвела в гостиную.
Увидев на каминной полке Грааль, Галаад опустился на одно колено. Чайную чашку он осторожно поставил на красно-бурый ковер. Луч света, проникший в щель между кружевными занавесками, позолотил его преисполненное благоговения лицо, а светлые волосы превратил в серебряный нимб.
– Это воистину Санграаль, – тихонько сказал он. Он трижды моргнул голубыми глазами, очень быстро, точно сдерживал слезы.
И опустил голову, будто в безмолвной молитве. Встав, Галаад обратился к миссис Уитекер:
– Милостивая госпожа, хранительница Святыни Святынь, позволь мне теперь удалиться с Благословенной Чашей, дабы завершились мои скитания и исполнились обеты.
– Прошу прощения? – переспросила миссис Уитекер. Подойдя к ней, Галаад взял ее старческие руки в свои.
– Мой поход завершен, – сказал он. – Наконец я зрю Санграаль.
Миссис Уитекер поджала губы.
– Вы не могли бы поднять с пола чашку и блюдце, сэр? – попросила она.
Извинившись, Галаад поднял чашку.
– Нет, не думаю, – сказала миссис Уитекер. – Мне нравится, как он там стоит. Между собачкой и фотографией моего Генри ему самое место.
– Вам надобно золото? В этом все дело? Я могу привезти вам золото, леди…
– Нет, – ответила миссис Уитекер. – Благодарю покорно, мне золото не нужно. Я не собираюсь с ним расставаться.
Она повела Галаада к двери.