Дым от листьев
Шрифт:
Ее платье и волосы были мокрыми.
– Ты очень изменилась, – сказал я Мирте. – Что с тобой произошло?
– Ты о моем теле? – спросила она, словно угадав мои мысли. – Я изменилась для тебя. Я тебе никого не напоминаю?
Ее слова напугали меня. До этого перемены, которые произошли с моей подругой, я объяснял подготовкой к свадьбе. Я знал, что мне не стоило возвращаться в ее спальню.
– Ты понимаешь, что поступила плохо?
– Плохо? Если бы я была плохой, я бы сделала вот так, – она повернулась ко мне спиной и подняла
То ли от жары, то ли от нереальности происходящего я почувствовал, что у меня мутится рассудок. Я встал и начал рыться в столике у кровати. Отыскав полку с нижним бельем, я стал кидаться им в Мирту. Она ловила свои панталоны и подвязки, смеясь, как девочка. Вскоре мое помутнение прошло. Моя подруга приподнялась на кровати и снова задрала платье, показывая, что теперь на ней сиреневые трусики.
– Я вас поняла, сеньор серьезность. Больше не буду.
Я смотрел на нее с недоверием. На ее лице была усмешка.
– Расслабься, гринго. Я просто играла с тобой.
Казалось, будто в стекла застучали птичьи клювы, но это началась буря. Мирта раскрыла окна пошире, взяла пачку сигарет и легла на пол. Порой она все же была той Миртой, которую я помнил. Дождь бил в жалюзи на окнах, ветер бродил по дому и она, с горящими глазами, полураздетая, рассуждала сама с собой.
Мирта сказала, что все равно ничего бы не вышло, потому что у нее заболел живот. Я предложил выпить зеленого чая, и она высмеяла меня, сказав, что я ничего не понимаю в женщинах.
– И в Буэнос-Айресе не пьют зеленый чай, гринго.
Она попросила принести ей воды со льдом. Мирта разжевала сухую веточку какого-то растения, и едва смочила губы. Я участливо погладил ее по спине. Мирта заметила, что у меня теплые руки и попросила, чтобы я подержал ладони у нее на пояснице.
Около часа мы лежали молча. Мирта смотрела на меня в упор и курила. Я снова спросил ее, где они познакомились с женихом.
– В Колумбии, – ответила она, отвернувшись, – у него мотоцикл, и мы гоняли ночью по горам.
Она не хотела говорить о женихе. Когда буря утихла, и ушла прохлада после дождя, Мирта была уже какой-то другой. Платье на ней задралось, она лежала вся мокрая.
Я сказал, что, может, она и права, и мне следует бросить книгу. Я чувствовал, как жизнь проходит мимо меня. Она сказала эста бьен, ладно, и легла на живот.
Я спросил, где ее кошка. Она холодным тоном ответила, что кошка пропала. Меня это насторожило, ведь Мирта любила эту кошку.
В ее глазах было что-то зловещее. Она обвиняла меня в том, что я опять занимаюсь ерундой.
– Ты все еще думаешь, что можешь ее вернуть. – она рассмеялась. – После всего, что произошло. Ты чертов кретин. Ты неблагодарный кретин. Я изменилась для тебя.
– Но как же твой жених?
– Забудь ты про чертова жениха. Я сделала это для тебя! Мне нужно было, чтобы ты приехал.
И тут до меня дошло, что все это время я просто
– Ты что, все выдумала? Про свадьбу?
Она широко улыбнулась. Это произошло так внезапно, что я оцепенел. Мой живот сжался от чего-то необъяснимого. Я вскочил с намерением собрать вещи и немедленно уйти, но девушка схватила меня и повалила на пол. На удивление, она оказалась очень сильной. Она громко смеялась, но мне было не до шуток.
Мирта легла сверху на меня. Вес ее тела был невероятным. Я попытался скинуть ее с себя, но ладони словно скользили по взмокшей шкуре, натянутой на чугунные мышцы.
На мгновение почувствовав, что она расслабилась, я перевернул ее на спину и прижал обе руки к полу. Что-то придало мне сил, но это было только начало поединка. Ее ноги обхватили мою спину. Я пытался вырваться, но она держала меня крепко. Ее лицо превратилось в ужасную расплывшуюся маску.
Я схватил стоящий рядом стакан и плеснул в нее водой. От неожиданности Мирта вскрикнула и ослабила хватку. Я освободился и побежал вниз. Одеваясь, я прислушивался, не раздаются ли шаги ее босых ступней.
Она появилась бесшумно. Я отпрыгнул в сторону, но увидел, что она принесла чайные кружки. Мирта попросила прощения и сказала, что я могу уехать завтра утром. А сейчас слишком опасно, чтобы идти пешком к станции.
Мы сели на порог дома и в сумраке пили пресноватый чай. Она призналась, что все придумала. Сперва, чтобы заставить меня ревновать, а потом – чтобы я вернулся к ней. Она тщательно готовилась к моему приезду и занималась каждый день – Мирта показала мне мускулы на ногах.
Затем мы услышали резкие хлопки и треск, и под густыми облаками на крышах показались разноцветные отсветы, как от фейерверков. По улице несся огромный пес, которого я уже видел днем. Пес встал между нами, тяжело дыша и поскуливая. Мирта объяснила, что собака испугалась выстрелов.
– Я же сказала тебе, это опасный район.
Я смотрел на нее пристально и ничего не говорил. Это была очевидная ложь. До меня доходило, что подруга сошла с ума и не отличала вымысла от реальности.
Пес начал громко лаять на меня, а потом вцепился в рукав. Мирта привлекла собаку к себе, и в ее объятьях та стала удивительно смирной.
У меня были смешанные чувства. С одной стороны, я выяснил, что никакого жениха нет. Эта мысль перестала меня пугать после признания Мирты. С другой – я понял, что она безумна.
Мирта, отвечая на мои мысли, сказала, что понимает, почему я не останусь у нее. Но она все еще настаивала, чтобы я уехал утром. Ночью по району ходят подростки, они часто пристают к ней, но она местная, а меня они просто ограбят и изобьют.
Я решил потакать ей и согласился остаться до утра, но, когда она уснет, собирался потихоньку выбраться из дома и переночевать на станции.