Шрифт:
Владимир Гарасев
Дыра
книга первая
окончание, начало смотри в другом файле
Глава 7
Мятеж не может быть удачен - тогда его зовут иначе
Смерть пришла к старейшинам Распадка на рассвете следующего дня. Два десятка эгриботов,
Тотчас, разумеется, стали появляться любопытные из числа наиболее смелых. Собрав своих людей в кучу, чтобы исключить драку между ними и местными, а также - ограбление простых эгриботов, Квакин обратился к распадчанам с речью. Рассказал он и про мудрых правителей Дальнего города, пославшего их, дабы искоренить измену в Ближнем городе, и про то, что все старейшины в трех деревнях объединились в едином заговоре. Цели у заговора было две - измена Дальнему городу и объявление всех кур и свиней, принадлежавших односельчанам, своей собственностью. Односельчане же , если помните, должны были отныне стать рабами. Про измену, надо полагать, никто ничего не понял, но про кур и свиней оказалось довольно доходчиво. В толпе распадчан послышался сочувственный ропот.
Но тут дело подгадил один местный. Он начал кричать, что ведь это у дальневыселкских засыпало землю ( Дальними Выселками именовалась родина Квакинской революции ), а распадские тут причем? У них нынче все цело!
На это Квакин ответил так.
Он молча пошел прямо к выкрикнувшему это, причем толпа расступилась перед ним, а подойдя, вытащил меч, и молча въехал болтливому по голове. После чего также молча Квакин вернулся на место.
Толпа молчала.
– Это измена, и она пресечена, - сказал Квакин громко, - сейчас нет выселок и распадков. Иначе все по одному передохнете. Каждый, кто разрушает единство - агент врага, и будет убит.
Он сделал паузу, и обвел толпу глазами - непонятливых не оказалось.
Тогда Квакин продолжал:
– Да, еды не хватит на Выселки и Распадки. Но есть Суходолье, где еды много. Ее хватит на всех. Суходолье богатая деревня, ее старейшины имеют большие запасы еды. Это из Суходолья всегда приходили люди, с чьей помощью выселковских с распадскими обращали в рабов. Хватит им наживаться с чужой беды! Мы возьмем их жратву. Выселковские на смогут в одиночку сделать это. Поэтому мы нападем на Суходолье вместе. Если этого не сделать, суходольские старейшины разобьют выселковских, а потом и вас тоже. Одни вы ничего не сможете.
Сцена со всеобщим народным гневом не состоялась - выселковские, которым нечего было терять, со своими дубинами и цепами выглядели куда более впечатляюще.
День был сумасшедший.
Для начала Квакин выбрал из числа распадских чуваков начальство. Никто из тех, кому он хоть относительно доверял, не мог рассказать, что за люди жили в Распадках. Посему он просто прошел по дворам, и выбрал трех крепких мужиков из числа тех, в чьем хозяйстве ему показался наибольший порядок.
Далее Квакин выбрал из выселковских шесть человек, которых Долбила рекомендовал как трезвых и крепких во всех отношениях, и объявил их гвардией. Эти шестеро получили дубины, которые юзали ранее охранники старейшин. Начальником гвардии стал, разумеется, Долбила.
Вслед затем Квакин разделил все взрослое недряхлое мужское население обеих деревень на пятерки, и во главе каждой поставил взводного - крепкого чувака. Причем в каждой пятерке были как выселковские, так и распадские, а взводные происходили из обеих деревень. После чего пятерки были построены посреди деревни, а затем выведены в кактусы, в получасе ходьбы от последней. В деревне осталась только одна пятерка, где было три выселковских и выселковский же взводный.
Эта пятерка организовала сбор всей еды, которая нашлась в деревне, в два сарая. Потом часть еды была отправлена силами одного распадского в место дислокации всех прочих пятерок, и те принялись за изготовление завтрака. Начальство, понятно, завтрак не готовило, а лишь надзирало.
– А не проще было бы, чтобы они пожрали в деревне? - спросил Пинок Квакина.
Квакин усмехнулся:
– Сидя дома и обсуждая со своими телками, какая плохая новая власть, что гонит на стремное дело нипойми зачем? На фиг! Здесь они под присмотром начальства борются с тяготами и невзгодами службы. Им болтать некогда. Хочешь жрать - ломай кактусы, разводи огонь, готовь лепешки... Потрать все их время и все силы на борьбу за существование - и сил бунтовать попросту не останется...
– Не нравится мне это, - сказал Пинок, - их так много вокруг а мы, по большому счету, только друг другу и можем доверять...
– Доверять - да, - сказал Квакин, - но думаешь, Долбиле не нравится его новая роль? А его заму? А прочим начальникам? Думаешь, дорогие односельчане довольны, что подчиняются тем, кто недавно был им вровень? Но и это не главное. Главное то, что через несколько часов все они станут единым целым - войском, которое одержит победу над врагом...
Когда завтрак сожрали, Квакин приказал построить пятерки, и сказал речь.
– Слушайте и запоминайте! Мы сейчас идем на Суходолье. Все знают, что суходольские - выскочки. Они кичатся своим богатством и зазнаются. Они вас не считают за людей. Но вы им покажете. Все знают, что суходольские - трусы. Они сидят на жирной земле, и только потому и богаты. Они трясутся за свое богатство. Мы проучим их. Мы отучим их задирать нос. У них много хорошей еды - сегодня вечером мы будем ее жрать. Самую лучшую! Победителям достается только самое лучшее! Сейчас мы надерем им задницу! А если они будут недовольны, мы позовем наших людей! Тех, что пришли из Дальнего города! Это крутые люди, и сейчас вы в этом убедитесь!
И с этими словами Квакин вытряхнул из заранее приготовленного мусорного мешка головы хапуг. Головы раскатились, кто куда. Они уже начали вонять.
– Мы убили хапуг! И мы убьем всех, кто против нас! - заорал Квакин с яростью, - всех!! И если найдутся предатели, мы убьем их тоже!
Квакин хотел атаковать Суходолье перед рассветом, но Пинок посоветовал другое.
– Суходолье - самая крутая деревня в округе, - сказал он, - нашим голожопым воякам, конечно, лестно было слушать о том, какие там живут трусы. Но, полагаю, это не так. Полагаю, что многочисленные и наглые Суходольские не раз били и выселковских, и распадских. И они могут отреагировать на нападение сопротивлением. В темноте наша хренова армия, никогда вместе не воевавшая, может просто разбежаться. Ведь каждому будет проще свалить, чем драться. Несколько шагов в темноту - и ни суходольские, ни собственное начальство тебе ни по чем. А вот днем, видя своих начальников, видя во главе двух раздолбаев с мечами, которые мочат всех подряд, они скорее станут сражаться, чем побегут.