Дюна: Пауль
Шрифт:
Несмотря на то что в зале присутствовали и верные фрименские гвардейцы, Пауль обращался исключительно к членам Ландсраада, сидящим в зале ораторов. Произнося приветственную речь, Пауль возвышал голос, пользуясь заимствованными у матери интонациями, но главное, не забывал, как убедительно приказывать. Этот бесценный опыт он приобрел, командуя фрименами и солдатами Атрейдесов. Многим Пауль был обязан Гурни Халлеку, Дункану Айдахо, Суфиру Хавату, но больше всего своему отцу. Пауль хотел напомнить этим людям, что он — истинный сын герцога Лето.
— Падишах-император потерпел поражение, — заговорил Пауль и сделал паузу, чтобы заставить аудиторию ждать,
Пауль задержал взгляд на съежившемся под бременем прожитых лет Арманде Эказе, который с каменным лицом сидел в кресле. Некоторые аристократы и высшие чиновники что-то записывали. Другие с любопытством подались вперед, стремясь рассудить, какие выгоды они смогут извлечь из создавшегося положения.
— Так как у Шаддама нет законных наследников мужского пола, а я взял в супруги его старшую дочь Ирулан, то я являюсь единственным законным наследником трона Льва. Но мое правление не будет простым продолжением царствования рода Коррино. Мы все извлекли уроки из тягостного прошлого. Некоторые рассматривают период смены власти как смуту, но вы можете помочь мне как можно скорее восстановить стабильность в империи.
— Стабильность? — раздался возмущенный голос из задних рядов. — Не слишком-то много стабильности осталось в империи, и все это благодаря вам!
У говорившего были длинные, рассыпавшиеся по плечам светлые волосы, изрядно тронутые сединой, седая львиная борода и проницательные светло-голубые глаза. Пауль узнал графа Мемнона Торвальда, желчного брата одной из последних жен Шаддама. Пауль пригласил его, надеясь, что граф в достаточной степени недоволен родом Коррино, чтобы стать его, Пауля, союзником. Но судя по его гневной вспышке, граф относился к другой категории аристократов. Возможно, его придется изолировать.
— Вы можете говорить свободно, граф Торвальд! — воскликнул Пауль. — Можете, хотя мне кажется, что очень немногие разделят ваше мнение.
Удивившись позволению, Торвальд тем не менее продолжил:
— Ваши фрименские армии ведут себя как волчьи стаи. Мы все видим, что они сделали с Кайтэйном. Они сожгли Императорский Дворец — и вы это допустили! — Граф сделал недоуменный жест. — Вы называете это царством стабильности?
— Назовите это ценой войны, войны, которую развязал не я. — Пауль широко развел руки. — Мы можем остановить кровопролитие немедленно. Ваши владения окажутся в полной безопасности, и я гарантирую вам свою защиту, если подпишете со мной союзный договор. Вы знаете, что закон на моей стороне, так же, как и власть. Кроме того, — добавил он, использовав свою козырную карту, — я контролирую пряность. Меня поддерживают Космическая Гильдия и КООАМ.
Но эти слова лишь еще больше распалили старого Торвальда.
— Хороший же нам предоставляют выбор: либо кровавая нестабильность, либо подчинение религиозной тирании!
Болиг Авати, главный администратор иксианских технократов, встал с места и уверенно сказал:
— Если мы согласимся
По залу прокатился гневный ропот, одни аристократы были недовольны диссидентами, другие явно их поддерживали, и это был тревожный знак. С Торвальдом было солидарно больше присутствующих, чем ожидал Пауль.
Повысив голос, чтобы перекричать поднявшийся шум, Пауль сказал:
— Мои лучшие бойцы воспитывались в суровых пустынях Арракиса. Они воевали с беспощадными Харконненами и с сардаукарами императора. Имперская справедливость не оказала на них благотворного влияния. Но если вы присоединитесь ко мне, то мои солдаты не ступят на ваши планеты. Когда же не останется врагов, то отпадет и нужда в моей армии.
Он перевел дух, выражение его лица стало суровым.
— Если мне не удастся убедить вас словами, то придется прибегнуть к другим методам убеждения: к эмбарго, финансовым рычагам и даже к блокаде. Я уже объявил о повышении тарифов за использование кораблей Гильдии для тех планет, правители которых отказались признать мою верховную императорскую власть. — Шум в зале усилился, и Пауль заговорил еще громче: — Пока я не объявил полный мораторий на транспортное сообщение с этими планетами, но оставляю это право за собой. Я предпочитаю добровольное сотрудничество принуждению, но я любыми средствами положу конец этому бессмысленному конфликту.
— С самого начала вы решили стать тираном, не так ли? — закричал Торвальд, опершись большими руками о перила верхнего яруса. — Я по горло сыт императорами. Вся галактика сыта ими по горло. Моя планета прекрасно обойдется как без ваших сумасшедших фанатиков, так и без вашего великодушного сапога. Ландсраад сделал ошибку, позволив династии Коррино так долго властвовать, даже если учесть междуцарствия. Но мы не извлекли из этих ошибок никаких уроков. — Он направился к выходу, потом обернулся через плечо и добавил: — Надеюсь, что и все остальные скоро тоже очнутся от этого тяжкого дурмана.
Федайкины хотели было схватить Торвальда, но Пауль жестом остановил их. Надо было проявить разумную осторожность. Пауль понимал, что никакими словами ему не удастся сейчас переубедить Торвальда, но насилие могло оттолкнуть от него многих других.
— Я рад, что это произошло, — сказал Пауль, намереваясь удивить аудиторию. — Я не хочу притворяться. Меня сильно разочаровало то, что граф Торвальд отклонил мои предложения, но я рад, что все остальные выслушали меня и решили проявить рассудительность. — Он посмотрел на знамена Дома Атрейдесов, висевшие по обе стороны от трибуны, потом снова перевел взгляд в зал. — Вы поняли мои условия.
~ ~ ~
Тот, кто не дорожит своей жизнью, думает, что стать героем очень легко.
Прошел месяц после возвращения Пауля с завоеванного Кайтэйна и с достопамятного заседания Ландсраада. Пауль стоял на краю Арракинской низменности, озирая место своей самой важной победы. Вместе с ним был Стилгар, который также собирался принять участие в торжественной церемонии, после которой они встретятся с другими военными советниками, чтобы обсудить, куда следует в первую очередь направить отборных фрименских воинов. Гурни Халлек уже возглавил отряд, отправившийся к Галации, но впереди было еще много сражений и завоеваний.