Дюна: Пауль
Шрифт:
Марго надеялась, что на этот раз Община не станет требовать от нее участия в селекционной программе. Да, конечно, леди Марго выглядит гораздо моложе своих лет, ее изящная юная красота стала еще более терпкой под влиянием регулярного потребления меланжи и благодаря упражнениям пранабинду. Даст Бог, она останется соблазнительной и женственной еще не один десяток лет, да и Хазимир не оставит ее своим мужским вниманием…
Но Мари должна остаться ее последним, завершающим достижением. И задача состоит в том, чтобы заставить орден понять это.
Марго велела няне Тоне Обрега-Ксо остаться
Тем не менее она согласилась на эту поездку и решила позволить Преподобным Матерям «проверить» пятилетнюю девочку, но Марго была настроена сопротивляться любым попыткам и дальше контролировать ее судьбу. Слишком уж высокими были ставки в ее игре.
Сейчас они с графом Фенрингом сидели на садовой скамейке, посадив посередине девочку. Они ждали. Ждали. Община Сестер продолжала играть в свои детские игры. За спинами Фенрингов стояла стилизованная черная кварцевая статуя коленопреклоненной женщины — Ракеллы Берто-Анирул, основательницы древней школы. В небе висели тяжелые дождевые облака, было прохладно, но не холодно. Живая изгородь заслоняла от ветра.
Наконец в саду показались пять сестер во главе с Преподобной Матерью Гайус Элен Мохиам. Она шла впереди, вперив взгляд своих птичьих глаз в маленькую Мари.
Леди Марго встала.
— Я привезла свою дочь, как вы приказали, Преподобная Мать.
«Я веду себя как автомат».
Мохиам, нахмурившись, взглянула на графа Фенринга.
— Мы редко позволяем мужчинам ступать на территорию школы Матерей.
— Я высоко ценю ваше гостеприимство. — Он улыбнулся и положил руку на плечо девочки. Сестры очень хорошо знали, что Фенринг большой специалист по тайным убийствам и мастер шпионажа, и Марго могла себе представить, какой переполох вызвало здесь появление ее мужа.
Сам Хазимир был неудачным вариантом Квисац-Хадераха, генетическим евнухом, тупиком длившейся тысячелетия селекционной программы. Но настоящий Квисац-Хадерах, Пауль Атрейдес, нанес ордену предательский встречный удар, повлекший невообразимо катастрофические последствия. И вот теперь, особенно если учесть поразительные способности Мари, перед графом Фенрингом и леди Марго открывалась головокружительная перспектива самим поиграть в династические игры.
И Марго, и ее муж работали на никуда не годных патронов. Неудачи Шаддама Коррино IV были очень похожи на неудачи и провалы Общины Сестер. Странный и жестокий поворот судьбы смешал действия этих двух могущественных сил, что и привело к апокалипсическому бедствию — появлению Муад’Диба, от ужасов правления которого человечество будет приходить в себя многие поколения.
Преподобная Мать Мохиам наклонилась и испытующе посмотрела на девочку.
— Значит, это и есть твой ребенок. — Протянув руку, Мохиам провела ладонью по светлым волосам Мари. — Я вижу, у тебя такие же серо-зеленые глаза и красивое
«Она наверняка отметила и черты сходства с Фейдом-Раутой», — подумала Марго.
— У тебя удивительная молочно-белая кожа. — Мохиам провела рукой по руке ребенка. — Тоже, как у твоей мамы.
Мохиам быстрым движением сунула руку в карман накидки, чтобы незаметно оставить там пробы клеток волос и кожи Мари. Здесь не было места нежности. Главное — процедура, наблюдение и сбор документальных данных для банка селекционных данных, разнесенных по рубрикам и по линиям происхождения.
— Соблюдается ли режим воспитания ребенка? — На этот раз Мохиам обратилась к Марго.
— Мы обучаем ее совместно. Девочка получает знания от меня, моего мужа и няни ордена. Тоня наверняка шлет вам свои отчеты.
Мохиам сделала вид, что пропустила последнюю реплику мимо ушей.
— Хорошо. Мы рады, что ты привезла девочку. Теперь ее обучение и воспитание будет поставлено на более солидную основу. Естественно, мы оставим ее здесь.
— Боюсь, что это э-э-э… невозможно. — В голосе Фенринга звучало убийственное спокойствие.
Мохиам от неожиданности сделала шаг назад. Сестры изумленно уставились на графа.
— Это не ваше решение.
Марго, мило улыбнувшись, вмешалась в разговор:
— Мы привезли Мари не для того, чтобы оставлять ее здесь. Девочке очень хорошо и с нами.
— Очень хорошо, — подтвердил Фенринг.
Марго кожей почувствовала, что в воздухе повисло страшное напряжение. В окнах замелькали какие-то тени. По галереям забегали одетые в черное сестры. Стоявшие рядом пять сестер внимательно рассматривали девочку, в то время как остальные следили за Марго и Фенрингом. Малейшие движения их и Мари регистрировались и анализировались как полезные данные. Где-то там наверняка прячется и сама Верховная Мать.
— Какая внезапная несговорчивость. Вы, случайно, не стали союзниками Муад’Диба?
Когда Мохиам задала этот вопрос, пять сестер, похожих на стаю зловещих черных птиц, придвинулись ближе, словно приготовившись защитить пожилую Преподобную Мать от возможного нападения.
Граф Фенринг рассмеялся, но ничего не сказал. Вслед за отцом, подражая ему, засмеялась и маленькая Мари.
— Мы смеемся не над вами, Преподобная Мать, — сказала Марго. — Моя семья просто удивлена одним вашим предположением о нашем возможном сотрудничестве с человеком, который сверг с трона Шаддама Коррино. Все вы прекрасно знаете, что мой Хазимир считал бывшего императора своим близким другом. — Переглянувшись с графом, Марго продолжила: — Мало того, в ответ на ваше приглашение мы прибыли сюда с интересным предложением.
— У империи выросла голова чудовища, и ее надо отрубить, — неожиданно пропищала крошка Мари.
Сестры были поражены таким смелым суждением несмышленого по виду ребенка.
— Муад’Диб — чудовище, — сказала леди Марго. — Ваш собственный Квисац-Хадерах совершенно обнаглел и сорвался с цепи, и виноваты в этом прежде всего вы сами. В ваших планах не был учтен вред, который он смог причинить вселенной. Надо составить альтернативный план, чтобы остановить и обуздать Муад’Диба.
Оживившись, граф Фенринг подался вперед.