Дюна
Шрифт:
– Что случилось такого важного, что нельзя было послать сейлаго? – спросил Пауль.
– Птичек берегут до битвы, – ответил Стилгар. Он озабоченно посмотрел на аппаратуру связи, на Пауля. – Даже при работе направленным лучом это опасно, Муад’Диб. Они могут запеленговать эти штуки и по побочному излучению.
– У них скоро не останется на это времени, усмехнулся Пауль. – Так что нового?
– Мы выпустили наших сардаукарчиков возле Старого Пролома, на Западном Венце, пониже отсюда, и сейчас
В едва проникающем сквозь маскировочную ткань свете Пауль оглядел своих бойцов. Ему казалось, что время тянется невыносимо медленно – словно насекомое, ползущее по голой скале.
– Придется нашим сардаукарам прогуляться пешком, – сказал Пауль, – прежде чем они смогут вызвать транспорт. За ними следят?
– Следят, конечно, – ответил Стилгар. Гурни, стоявший за спиной Пауля, кашлянул.
– Может, пора уйти в более безопасное место?
– Безопасных мест тут нет, – отрезал Пауль. – Как прогноз – погода благоприятная?
– На нас идет праматерь всех бурь, – ответил Стилгар. – Ты что, разве сам не чувствуешь, Муад'Диб?
– Конечно, изменения в воздухе есть, – согласился Пауль, – но шестование все-таки надежнее.
– Буря будет здесь через час, – уверенно сказал Стилгар. Он кивком указал на проем, выходивший на шатер-великан Императора и харконненские фрегаты.
– Они это тоже знают. Видишь, ни одного топтера в небе. Все убрано и надежно принайтовано. Их друзья на орбите информируют об изменении погоды.
– Были еще пробные вылазки?
– Нет, пока они сидят тихо. Я думаю, выжидают – хотят выбрать подходящее время.
– Теперь время будем выбирать мы, – жестко сказал Пауль.
Гурни взглянул наверх и ворчливо уточнил:
– Если они позволят.
– Их флот останется на орбите, – возразил Пауль.
Гурни покачал головой.
– У них не будет выбора, – напомнил Пауль. – Мы можем уничтожить Пряность. На такой риск Гильдия не пойдет.
– Отчаявшиеся люди бывают всего опаснее, – сказал Гурни.
– А мы что – разве не отчаялись? – спросил Стилгар.
Гурни мрачно поглядел на него.
– Просто ты не жил мечтой всех фрименов, – остерег его Пауль. – Стил сейчас думает о всей той воде, которую он потратил на взятки и подкуп, а значит – о лишних годах, отдаляющих день, когда Арракис расцветет. Он не…
Гурни не то застонал, не то зарычал.
– Отчего он так мрачно настроен? – поинтересовался Стилгар.
– Он всегда такой перед битвой, – объяснил Пауль.
Гурни медленно, по-волчьи, осклабился, над прикрывавшим подбородок воротником-чашкой сверкнули зубы.
– Мрачен я оттого, –
Стилгар хмыкнул:
– Можно подумать, что я слышу федайкина.
– А Гурни у нас прирожденный боец-смертник, – отозвался Пауль, а сам подумал: Да, пусть они позабавятся шуточками и болтовней – перед тем как мы столкнемся с силой, собравшейся там, на равнине…
Он взглянул на проем в каменной стене, а когда его взгляд вернулся к Халлеку, трубадур-воин опять был угрюм и задумчив.
– «Беспокойство отнимает силы», – напомнил ему Пауль. – Это ты меня так учил, Гурни.
– Мой герцог, – ответил Гурни, – меня беспокоит главным образом атомное оружие. Если вы примените его, чтобы пробить взрывом брешь в Барьерной Стене…
– Нет, Гурни, – прервал его Пауль, – они там, наверху, не решатся в ответ применить атомное оружие против нас. Не посмеют… по той же самой причине, какая не дает им рискнуть запасами Пряности, которую мы пригрозили уничтожить.
– Однако запрет на применение…
– Запрет! – фыркнул Пауль. – Страх, а не запрет не дает Домам закидать друг друга ядерными зарядами. Великая Конвенция говорит прямо и недвусмысленно: «Применение атомного оружия против людей карается уничтожением планеты». Что касается нас – мы намерены взорвать Барьерную Стену – не людей.
– Очень уж тонкий момент, – заметил Гурни. – Тут грань провести не так просто…
– Ну, крючкотворы там, наверху, радостно ухватятся за эту тонкую грань, – возразил Пауль. – Жечь эту планету они не могут. И давай больше не будем об этом.
Он отвернулся, желая на самом деле чувствовать такую уверенность. Помолчав немного, он снова обратился к Стилгару:
– А что горожане? Вышли на позиции?
– Да… – пробормотал Стилгар. Пауль взглянул на него:
– А тебе что покоя не дает?
– Всегда считал, что городским доверять по-настоящему нельзя, – буркнул Стилгар.
– Я, между прочим, сам был когда-то горожанином, – напомнил Пауль.
Стилгар застыл, его лицо потемнело от прилившей крови.
– Муад'Диб знает, что я не имел в виду…
– Я знаю, что ты имел в виду. Но в испытании человека не по тому судят, что он мог бы сделать, по твоему мнению, а по тому, что он делает в действительности. В этих горожанах – фрименская кровь. Просто они не научились еще свободе. Но мы их научим.
Стилгар кивнул и покаянно ответил:
– От привычки, укоренившейся за целую жизнь, не легко избавиться, Муад'Диб. На Погребальных Равнинах мы научились презирать горожан…
Пауль взглянул на Гурни – тот изучающе рассматривал Стилгара.