Дзэн от А до Я
Шрифт:
Хуиненг является ключевой фигурой, поскольку он был первым патриархом, который практиковал Дзэн вне лона индийской культуры; многие его учения и тексты сохранились до наших дней. Формально он так никогда и не передал сам патриарха кому-либо из последователей, унеся, таким образом, официальный титул с собой в могилу, но его последователи, тем не менее, унаследовали самое ценное – его дух.
Ноша
Два буддийских монаха возвращались в свой монастырь. Когда до обители оставалось немногим более трех дней пути, возле небольшой, но стремительной горной реки они увидели молодую женщину, которая не могла перейти на другой берег. По законам их веры, прикасаться к женщине считалось греховным деянием. Но один из монахов подошел к женщине, посадил ее себе на плечи и перенес через реку. После этого, не говоря ни слова, монахи продолжили свой путь. Когда по прошествии нескольких дней на горизонте
– Ты скажешь настоятелю, что нес на себе эту женщину почти пять минут?
– Я нес ее пять минут и оставил на другом берегу, а ты несешь ее уже третий день, – ответил его спутник.
Из Китая в Японию
Буддизм и Дзэн продолжили свое путешествие и распространение по территории дальневосточного региона. Миллионы страждущих со всех концов света отправлялись в Китай, чтобы познать учение дхармы. В конце восьмого века нашей эры Кобо-дайши (он считается основоположником японской письменности и каллиграфии) приехал из Японии в Китай, а когда вернулся на свою историческую родину, привез с собой не только знание Сингон Буддизма (эзотерического Буддизма), но также и любовь к китайскому искусству и культуре, которые впоследствии оказали значительное влияние на развитие многих аспектов жизни Страны восходящего солнца. В двенадцатом веке Эйсай Мио-ан, прошедший обучение в Маунт Хией, крупнейшем японском буддийском «университете», отправился в Китай, откуда вернулся с Дзэн и первыми семенами чайных кустов, что сделало его вдвойне легендарной фигурой в истории Японии. С того времени чай и церемония, которой впоследствии обросло простое наслаждение этим напитком, стали неизменными спутниками Дзэн. Япония больше не нуждалась в духовной помощи и наставлениях Китая, здесь образовалась своя собственная традиция Дзэн (на самом деле слово «Дзэн» – это японский вариант произношения китайского «Чань»).
Япония и Дзэн
С двенадцатого столетия Дзэн начинает играть все более активную и важную роль в жизни Японии. В основном успешное продвижение Дзэн в Японии объясняется поддержкой данного учения со стороны сёгунов в период династии Камакуры (1189–1375). Но, помимо исключительно духовной сферы, Дзэн оказывает все большее влияние на японскую литературу, искусство и политику, усиливаясь с каждым годом и достигая, наконец, своего современного положения, когда в умах жителей Запада Дзэн больше всего ассоциируется именно с Японией и ее культурой, оставляя в тени культуру стран, из которых, собственно, и пришло это учение.
Рожденные в Японии мастера Дзэн – такие, как, например, Доген или Бассуй, – создали огромные многотомные работы, которые дошли до наших дней в форме переведенных историй и загадок. Не говоря уже о чисто духовных текстах, книги вроде работы нищего сочинителя баллад Хейке моно-гатари («Сказка Хейке»), Ходжоки («Важность Моей Лачуги») Камо Чомейа и Тсурезурегуса («Испытание в Праздности») тоже были буквально пропитаны суровой, приземленной и прямолинейной прозой, в которой очень четко прослеживались идеи учения Дзэн. Новый тип поэтического искусства – хайку – появился на свет тоже не без существенного влияния Дзэн. Хайку содержали всего 17 слогов в трех строчках, но тем не менее были очень образными и острыми; в довольно похожей манере мастера Дзэн использовали коаны (загадки и головоломки), которые были призваны помочь практикующим выйти за пределы стандартной логики и напрямую постичь реальность.
Одним из наиболее известных хайку Басё является следующее:
Древний пруд, ах…Лягушка готова прыгнуть в негоЗвук воды.Как вы увидите позже, большая часть японских искусств в период с 1200 по 1800 годы тем или иным образом обыгрывала классические легенды или мотивы Дзэн. Сессху, Сессон Шукей и Джасоку являются наиболее известными авторами этого периода. Даже каллиграфия превратилась в форму искусства; одними из самых красивых и почитаемых реликвий того периода являются начертания принципов Дзэн.
В течение этого периода появились и очень широко распространились три совершенно новые, отдельные и в тоже время очень тесно взаимосвязанные формы искусства, в основе которых лежит опять-таки использование принципов Дзэн:
• Садоводство
• Дзэнга (Дзэн-рисование)
• Чайная церемония
Все подчеркивало преднамеренное сглаживание различий
Природа Будды
Ученик спросил Нагсена:
– Буддийские писания утверждают, что все на свете наделено природой Будды. Имею ли я природу Будды?
– Нет, ты не имеешь! – ответил Нагсен.
Монах спросил:
– Деревья, реки и горы имеют природу Будды?
– Да, имеют! – ответил тот.
– Если все имеет природу Будды, то почему я не имею? – спросил монах.
– Кошки и собаки, горы и реки – все имеет природу Будды, а ты – нет!
– Но почему? – спросил ученик.
– Потому, что ты спрашиваешь! – ответил Нагсен.
Когда на смену дворцовому обществу в Японии пришла феодальная система, в японском обществе образовался новый класс, социальный слой – самураи – и под патронажем сёгунов Камакура Дзэн стал основой Бусидо или кодекса воина. Точно так же, как Дзэн претерпел некоторые изменения в процессе своего распространения в Китае, не обошлось без последующих изменений и при его распространении на территории Японии. На протяжении двенадцатого – семнадцатого веков продолжительные фракционные столкновения отдельных феодальных княжеств, изредка прерываемые временными периодами централизованной власти, создали в стране атмосферу хаоса, в которой верность одному хозяину постоянно сменялась преданностью другому. Такое положение вещей только укрепило буддийские понятия о постоянно меняющемся характере жизни, в которой постоянство и привязанность к этому постоянству – это всего лишь иллюзия.
Из Японии на запад и в Европу
Когда в середине девятнадцатого столетия Япония открыла свои двери западному миру, в Европе проснулся интерес к Дзэн-буддизму. Самый большой вклад в распространение Буддизма в западном мире внесли всего три человека. Двое из них являлись Дзэн-роши или учителями, а третьим был один автор, выполнявший особую миссию.
Роши Харада (1870–1961) был одним из первых мастеров Дзэн, кто сознательно прилагал усилия к тому, чтобы открыть учение Дзэн для жителей Запада. Он соединил идеи двух школ – Риндзай и Сото, – образовав своего рода гибрид этих двух учений, который, как показала практика, легче воспринимался незнакомой с подобными вещами аудиторией. Его преемник, роши Ясутани (1881–1973), продолжил эту работу – он совершил довольно большое количество поездок в Европейские страны, цель которых была произвести передачу традиций нескольким последователям. Оба этих мастера продолжали проповедовать Дзэн до самого конца своей жизни, и в какой-то мере их роль в распространении Буддизма на территории Западных стран сродни той роли, которую сыграл сам Бодхидхарма в процессе распространения учения дхармы в Китае.
Но, тем не менее, существует огромное количество жителей европейского континента, которые никогда в своей жизни не встречали настоящего мастера Дзэн и познакомились с этим учением исключительно благодаря работам Дейзетца Судзуки (1870–1957), первого автора, который сделал переводы многих работ на английский язык и интерпретировал их, приведя содержащуюся в них информацию в более понятную для западного человека форму. Его основная работа называлась «Испытание в Дзэн-буддизме». Многие считают его переводы и интерпретации слишком противоречивыми, что в них в угоду европейцам делается слишком большой упор на спонтанность и непосредственность учения Дзэн. Как бы то ни было, его роль в распространении и популяризации Дзэн в первой половине двадцатого столетия была просто неоценима, и большинство жителей Европы, которые открыли для себя учение Дзэн в период с тридцатых по шестидесятые годы двадцатого века, пришли к этому учению именно через книги Судзуки.