Дзен-пушка
Шрифт:
— Существа, которых вы сотворили, должны были оставаться под надежным присмотром людей, — продолжал Икэмацу, и его мрачные слова странно контрастировали с обыденным тоном констатации факта. — Базовые эмоции и страсти преследуют также и человека, но высшая натура помогает их обуздать. Когда животные стали равны вам в обществе, обрели свободу мысли, речи и действий, внутренняя борьба вырвалась наружу. Около минуты назад, адмирал Арчер, все зависело только от тебя: кому станет принадлежать будущее, человеку или свинье. И кто сказал, что свинье не под силу победить? Кто сказал, что в тебе достаточно мужества, чтобы восстать против свинской Империи? Чтобы применить против нее дзен-пушку?
— Во мне?
Арчера
— Я же не косё.
— Но ты воин, — невесело усмехнулся Икэмацу. — Косё не станет применять дзен-пушку на войне. Адмирал Арчер, я же только что объяснял. Не надо и быть косё, чтобы применить ее. Нужна определенная ментальная тренировка, и всё.
Арчер потупился.
— То, как я только что поступил, одно дело, но… вряд ли во мне найдется достаточно мужества для измены таких масштабов.
— Против дзен-пушки звездные флотилии бесполезны. Но человек, способный ее использовать, должен ее обрести. Ну что ж, посмотрим. Если моим собратьям удастся ее изучить, не исключено, что мы сумеем скопировать пушку. В этом случае уравнитель пребудет вовеки.
Икэмацу мгновение задумчиво взирал на Геспер, потом жестом указал на гребень холма.
— Там расположен монастырь, в котором проходят подготовку косё. Мы сейчас отправимся туда. Мальчику Триксе окажут психическую помощь.
Он потрепал Паута по спине.
— И этому бедолаге тоже. Он заслуживает куда лучшего обхождения, чем доныне видел от жизни. Идемте.
В неторопливо угасавшем свете они медленно, плечом к плечу, стали подниматься к молчаливому грозному зданию.
От автора. Рецессивная гипотеза
Вымышленная физика, которую я положил в основу романа, весьма приблизительно базируется на концепции, о какой я сам в свою очередь имею лишь отрывочное представление. Я не ученый и, к сожалению, не обладаю математической компетенцией, поэтому мои построения ненаучны и неквантитативны, однако вознаградили меня многими часами плодотворных размышлений.
Гипотеза зиждется на моей убежденности, что гравитационное притяжение невозможно. Мои рассуждения по этому поводу могут быть проиллюстрированы следующим образом.
1. Наш опыт повседневного манипулирования вещественными объектами показывает, что мы способны их перемещать, толкая от себя, то есть прилагая силу в направлении, противоположном направлению, откуда исходит сила. Интуитивно кажется необходимым, чтобы это опиралось на форму и структуру пространства, где мы живем, поэтому возможность притянуть объект к себе силами магнетизма или клеевой адгезии несколько озадачивает человека, впервые с нею столкнувшегося.
2. Случайно движущиеся объекты расходятся со временем, и вполне аналогичной особенностью наделено наше пространство-время. Э.А. Милн приводит для иллюстрации понятия необратимости рой несталкивающихся частиц, движущихся однородно по прямым, который в какой-то момент станет расширяться, даже если вначале сжимался. Однако система, уже начавшая расширяться, никогда не станет сжиматься.
Гравитация выглядела бы более естественно, носи она характер расталкивания, а не притяжения. В физике наличествует тенденция считать силы отталкивания и притяжения противоположными, но в остальном эквивалентными, однако симметрия эта нарушается, когда мы принимаем во внимание среду их действия; по мере расталкивания источников эффект силы, вызывающей это, слабеет, однако сила притяжения по мере сближения источников усиливается. Это различие оказывается ключевым для мироздания и, опять же, проистекает из формы вселенского пространства, разрешающей безграничное расхождение, но не безграничное сближение.
Разумеется, притягивающий характер — лишь одна из загадочных особенностей гравитации.
Что, если бы гравитация действительно выступала силой отталкивания? Поскольку каждый материальный объект окружен всей материей всей остальной Вселенной, нужно лишь предположить, что он также экранирует распространение расталкивающей силы, чтобы свести ее (математически) к мнимому притяжению между сравнительно близкими телами. Земля и Луна связаны вместе потому, что давление целой Вселенной превозмогает их естественное стремление удалиться друг от друга. Одним прыжком мы переходим от гравитации к разлетанию галактик.
Рецессивная гипотеза делает следующий шаг. Равенство гравитационной и инерциальной масс диктует трактовку гравитации не как силы, действующей через нечто нематериальное, именуемое нами пространством (или, как в старых теориях, эфиром), но вместо этого — неотъемлемо связанное со структурой пространства (как в ОТО). Таким образом, эта модель удовлетворяет как первому, так и второму из вышеизложенных рассуждений.
Гипотеза зиждется на первородных расположениях, которые мы в дальнейшем станем называть частицами. Они не существуют изолированно, но пребывают взаимосвязанными, причем их взаимосвязь динамической природы: все они удаляются друг от друга на стандартной однородной скорости [9] .
9
Как уже отмечалось, Бэйли писал раньше, чем было открыто ускорение расширения Вселенной.
Это расталкивание, или рецессия, и есть основной компонент пространства-времени. Однако данная гипотеза вводит довольно трудную для понимания идею движения как неприводимого принципа, а не сложносоставного феномена на пресуществующей сцене времени и расстояния. Движение становится фундаментальным взаимодействием, или режимом взаимосуществования, самих частиц. Время и расстояние же — эмергентными явлениями.
Следует, вероятно, заметить, что, удаляясь друг от друга, частицы никуда в особенности не движутся. Это справедливо и для расходящихся галактик [10] .
10
Не совсем верно — в этом движении, по-видимому, имеются неслучайные составляющие неясной природы, открытые уже после работы Бэйли; так, скажем, сверхскопление Девы и Местная группа галактик движутся в направлении так называемого Великого аттрактора. В целом можно сказать, что до сих пор продолжаются споры, является ли Вселенная на космологических масштабах однородной или фрактальной (последняя точка зрения, сторонником которой был, к примеру, Бенуа Мандельброт, привлекательна тем, что естественно объясняет классический парадокс Ольберса), кроме того, некоторые признаки анизотропии и регулярных структур наблюдаются также в микроволновом реликтовом излучении (эту гипотезу отстаивает, в частности, Роджер Пенроуз).