Дзержинский
Шрифт:
— Ну и что ж?
— Боязно как-то. Ведь только недавно ликвидировали крупное восстание в Мензелинском, Чистопольском, Бугульминском и Бугурусланском районах. Сами ориентируете, что и в других местах неспокойно, а тут — гони все на Украину!
Ксенофонтов ответил не сразу. Помолчал, подумал, побарабанил пальцами по столу.
— Вот что, товарищ Корнев, — наконец сказал он, — ты человек военный и лучше меня знаешь, что приказы не обсуждаются. Вот и действуй. Как-нибудь обойдемся.
Уже через неделю Корнев доложил Дзержинскому, что от каждого сектора ВОХР направлено в
Реввоенсовет Юго-Западного фронта тоже поддержал Дзержинского. Был издан приказ подчинить начальнику тыла фронта все части, выделенные в распоряжение тылов армий. Реввоенсовет обязал командующих армиями при борьбе с бандитизмом строго придерживаться общего плана действий, выработанного начальником тыла фронта, не допуская без его согласия вывода частей с внутреннего на внешний фронт. В распоряжение Дзержинского передавалось авиазвено, бронепоезда и необходимое количество вооружения и боеприпасов.
Действия по единому плану и под единым руководством, ликвидация ведомственной разобщенности и распыления сил — таков был один из организационных принципов работы Дзержинского. Этот принцип лежал в основе его работы по обеспечению тыла Юго-Западного фронта. Дзержинский подчинил части ВОХР и железнодорожной обороны начальникам тыла губерний, обязывая командиров без всякого промедления исполнять их приказы.
13 июня Феликс Эдмундович подписал приказ о создании первой легкой подвижной ударной группы для преследования банд Махно, а вскоре были созданы еще пять сильных маневренных отрядов.
Очень скоро «батьки» и «атаманы» почувствовали на своей шкуре все те изменения, которые внес Дзержинский в организацию и тактику борьбы с бандами.
Теперь на стол к Мармузову все чаще и чаще ложились сводки не о выходе банд из боя, а об их уничтожении.
Как-то при очередном докладе Мармузов спросил Дзержинского, не служил ли тот раньше в армии и чем доводилось ему командовать.
Феликс Эдмундович рассмеялся.
— Служить в армии до революции не приходилось. Тюрьма мешала. Но вот уже два с лишним года, как я руковожу войсками внутренней охраны республики, которые несут основную тяжесть борьбы с бандитизмом по всей стране. Так что в этом деле у меня есть опыт. А потом я же не один. И в штабе тыла, и в штабе ВОХР мне помогают военные специалисты…
Феликс Эдмундович побывал в политсекции, созданной при политотделе 13-й армии.
Основная задача секции сводилась к широкой устной и печатной агитации против махновщины среди населения и в частях, занятых борьбой с бандитизмом, организации на территории, очищенной от бандитов, местных партийных и советских органов.
По инициативе Дзержинского ЦК КП(б)У и Реввоенсовет фронта создали политотдел при штабе тыла и политсекции во всех армиях.
— Для достижения полной согласованности действий военных органов и органов гражданского управления мне хотелось бы создать при начальниках тыла постоянные совещания. Их цель — взаимное ознакомление с состоянием дел на внутреннем фронте и оказание полного содействия управлениям тылов фронта в борьбе с бандитизмом и контрреволюционными выступлениями.
Так говорил Дзержинский председателю ЦИК УССР Г. И. Петровскому. Григорию Ивановичу идея такого тесного взаимодействия военных и гражданских властей понравилась. Вместе они наметили состав совещания. В него должны были
Разоружение населения, наведение порядка на транспорте требовало все новых сил, а между тем части, выделенные для охраны тыла, постепенно отзывались командованием фронта для непосредственного участия в боях с белополяками.
Настал день, когда на приказание командующего фронтом о выделении из войск тыла новых частей для направления на передний край Дзержинский вынужден был ответить, что тыловых частей, приданных ему из войск действующей армии, больше не осталось, а части ВОХР (кроме уже направленных на фронт) при существующей ситуации на Украине передать на внешний фронт невозможно.
Чем меньше оставалось сил, тем напряженнее становилась работа управления начальника тыла. Быстрее реагировать на изменение обстановки, быстрее маневрировать, быстрее снабжать части ВОХР всем необходимым. Быстрее, быстрее, быстрее… — требовал Дзержинский от своих сотрудников и сам работал с величайшим напряжением.
— Предоставляю вам право, — говорил он начальникам управлений и отделов, — задерживать сотрудников сверх установленных часов работы до тех пор, пока вся порученная им работа не будет выполнена, и перераспределять сотрудников между отделами, чтобы обеспечить срочное выполнение наиболее важных заданий.
А вам, — Дзержинский обратился к начальнику снабжения, — необходимо учитывать, что подобная работа потребует исключительного напряжения сил и не может протекать в условиях хронического недоедания, поэтому позаботьтесь, чтобы сотрудники получали полный фронтовой паек, и снабдите столовую более питательными продуктами.
Насчет фронтового пайка приказа Чусоснабарма [58] не было, и Дзержинский подписал такой приказ под свою ответственность.
Сотрудники управления тыла поражались работоспособности и неиссякаемой энергии, которую носил в себе эют физически измученный человек.
— Аккумулятор какой-то! — говорил Мармузов.
В Харькове жили жена его брата Владислава Софья Викторовна Дзержинская с дочерью Зосей. В первые дни после приезда в Харьков он привел их к себе на работу и долго с ними разговаривал.
58
Чусоснабарм — Чрезвычайный уполномоченный Совета Обороны по снабжению армии.
В одно из воскресений Дзержинский в сопровождении своего курьера Григория Сорокина отправился к родственникам.
В подъезде им встретилась пожилая женщина. Она с трудом тащила полное ведро с водой.
— Хорошая примета! — приветливо улыбнулся ей Дзержинский. — Вы не знаете, где тут живут Дзержинские?
Женщина оказалась соседкой Софьи Викторовны — активная участница революционного движения, человек от природы сдержанный, она неожиданно для себя разговорилась с Феликсом Эдмундовичем, рассказала ему о себе — таково было его умение говорить с людьми, располагать их к себе.