Джандар с Каллисто
Шрифт:
Прекрасное зрелище, но у меня не было настроения любоваться им. Как же я буду спать? Можно лечь на землю и рискнуть знакомством с кобрами, можно забраться на резиновый плот. Но плот вряд ли послужит преградой для решительно настроенной кобры, к тому же в джунглях есть и другие обитатели, которые вполне могут прийти на берег на водопой.
Единственная альтернатива - взобраться на дерево и устроиться на ветках. И тогда нужно бояться только одного - как бы не уснуть и не упасть. Но сейчас слишком темно, я ничего не вижу, а на ближайшие деревья взобраться невозможно.
И
Я снова начал потеть.
У меня и так достаточной неприятностей, еще не хватало попасть в руки к врагу. Я видел, что бывает с американцами, которых "допрашивал" вьетконг. И пожалел, что высадился на берег: надо было плыть по реке дальше.
Свет не гас. Бледный и призрачный, он стоял неподвижным столбом, выделяясь на фоне звезд. Мне показалось, что он ритмически колеблется. Пульсирует. Бьется, как сердце. Любопытство стало невыносимым. Я знал, что не усну в такой близости от этого маяка в джунглях, не узнав, что его производит. Я должен раскрыть эту загадку.
Источник света не очень далеко от реки. Несколько сотен ярдов в худшем случае. Если быть осторожным, можно подобраться поближе к этому странному пульсирующему световому столбу. Я решил попытаться.
Взяв мачете и надев рюкзак на плечи, я двинулся прямо к столбу. Шел медленно и старался идти неслышно. Особенно беспокоиться о шуме, который я производил, пробираясь сквозь подлесок, не нужно было. Потому что с наступлением темноты все джунгли ожили. День джунглей - это ночь. Просыпаются большие хищники, а маленькие существа скользят среди кустов в поисках еды и питья. Только обезьяны спят на деревьях вверху, прижавшись друг к другу на ветвях.
С каждым шагом я по лодыжку, а иногда и по колено погружался в мульчу из полусгнивших листьев и вонючей грязи. Проползал сквозь густые заросли бамбука и гигантские кусты рододендронов. Их упругие листья хлопали меня по лицу и плечам. Я надеялся, что не потревожу спящего кабана. Или одну из тех ползучих рептилий, что населяют этот гниющий ад.
Скоро свет стал видел сквозь деревья. Он прибывал и убывал, как живое существо. Время от времени я останавливался и прислушивался. Никаких звуков двигателя внутреннего сгорания, ни гортанных голосов вьетконговцев, ни голосов по радио и шума атмосферного электричества. Только река плещется о заросший тростником берег, шуршат маленькие зверьки, бегающие по листьям, - тысячи обычных звуков джунглей.
Я двинулся вперед и оказался на краю поляны. И застыл на месте.
Передо мной, ярус за ярусом возвышаясь над поросшей кустами болотистой местностью, предстали развалины древнего каменного города. Конические башни, покрытые резными лицами и затянутые лианами, нависали в темноте.
Я наткнулся на забытый город, веками погребенный в джунглях Камбоджи.
2. ВОРОТА МЕЖДУ МИРАМИ
До сих пор помню тот шок, который ощутил, глядя на ворота мертвого города. Помню, как у меня от изумления перехватило
Сама неожиданность этого зрелища усиливала впечатление сверхъестественности, нависшее над этим лишенным времени моментом. Мгновение назад я прорывался сквозь густые черные джунгли, а в следующее мгновение стою перед хмурыми воротами фантастического каменного города, пришедшего из другого века.
Переход такой чудесный, такой быстрый и неожиданный, как будто невидимый волшебник вызвал этот город из небытия у меня на глазах. Неподвижный, застывший, вневременной, окутанный тайной лунного света, этот город казался привидением. Я вспомнил мерцающие миражи пустыни, вспомнил изображение неведомого города, который столетиями видели итальянские моряки, города, висящего над водой в Мессинском проливе, - Фата Моргана, так называют суеверные рыбаки это плавучий мираж, и до сегодня ученые не могут разрешить ставящую их в тупик загадку этой иллюзии, висящей над проливом от крестоносцев до наших дней.
Странным и прекрасным был этот неизвестный разрушенный метрополис камбоджийских джунглей, лежащий передо мной. Я стоял, застыв в благоговении, нервы у меня покалывало от холодного предчувствия сверхъестественного, как будто я ожидал, что при следующем вдохе эти руины расплывутся в темноте, исчезнут так же быстро и загадочно, как появились.
Передо мной в усеянное звездами небо поднимались конические многосторонние каменные башни, их стены густо покрыты резными лицами, которые смотрят на меня пустыми глазами. На стенах множество странных иероглифических символов на неизвестном мне языке, а может, неизвестном ни одному из живущих людей. Какая утраченная мудрость, какая забытая наука, какие загадочные сказания скрываются за этими огромными таинственными символами?
Я хорошо знал, что бездорожные джунгли Камбоджи населены легендами, чудесами и загадками. Я слыхал о поразительных каменных руинах далеко к северу, о заросших джунглями городах и храмах Ангкор Вате и Ангкор Томе. Несчитанные столетия джунгли скрывали эти колоссальные руины, эти заросшие лианами храмы, оставленные загадочным и малоизвестным народом кхмерами, которые таинственно исчезли с лица земли века назад. Может быть, этот забытый метрополис - еще один памятник таинственного народа кхмеров? Неужели я, заблудившись в неисследованных джунглях, набрел на старинный тайный город, возникший в незапамятные времена?
Каменные ворота возвышались передо мной, покрытые странными иероглифами. С перекладины над аркой на меня с загадочным выражением смотрело тяжелое лицо из холодного песчаника. Сдерживая легкую дрожь, я смотрел на это лицо. Широкие скулы, плоский нос, толстые губы, большие глаза - в лице нет улыбки привета, это уж точно.
Было ли это игрой лунного света и тени или действительно в затененных углах этого каменного рта мелькнула насмешливая улыбка? Иллюзия моего напряженного воображения или я действительно заметил блеск безличного отчужденного разума в этих больших глазах?