Джарка Руус
Шрифт:
— Не знаю. Я даже не знаю, откуда он появился. Ты видела, что он сделал?
— Убил того мужчину, — прошептала она.
— Но намеревался убить тебя, не так ли? — суровое лицо Тагвена повернулось так, что они встретились взглядами.
— Думаю, да, — ответил Пен, наблюдая, как туман проникал вдоль доков и по боковым улочкам, как змея.
Повсюду, куда бы он ни смотрел, двигались тени.
— Я считаю, что он все еще там.
Арен Элессдил, уже оказавшийся на борту, возбужденно разговаривал с Гаром Хетчем. Одежда Арена растрепалась и промокла от дождя, а лицо раскраснелось. Он взглянул на трех спрятавшихся за стеной пилотской кабины, в его голубых
— Они нашли вас, не так ли? — усмехнулся он. — Друиды? Ты думаешь, я не знаю, кто вы такие и что вы делаете? Я не хочу в этом участвовать. Ты не сможешь заплатить мне столько, чтобы я и дальше вез вас. Убирайтесь с моего корабля!
Скитальцы из его экипажа приблизились, готовые действовать по его знаку. Откуда–то из доков, издали, послышались крики. Это другие преследователи — Пен забыл про Терека Молта и его гномов–охотников.
— Там! — вдруг прошипел Тагвен, указывая налево. — У того здания что–то двинулось!
Они всмотрелись в темноту. Сердце Пена билось в груди, кровь стучала в ушах. Его одновременно бросало то в жар, то в холод, он был так напуган, что затаил дыхание.
Затем в поле зрения возникла огромная тень, перескочив с причала на палубу воздушного корабля одним прыжком, покрыв почти невообразимое расстояние. Он приземлился, скользя, своими искривленными конечностями пытаясь найти, за что зацепиться, на гладкой, влажной деревянной поверхности. Арен Элессдил и Гар Хетч, вздрогнув, обернулись, чтобы взглянуть, что происходит, и оба замерли от удивления. Пен заметил блеск лезвия, яркого и коварного, но не смог заставить себя двинуться. И только Хайбер, с криком вскочив на ноги, спасла их всех. Вытянув руки, она призвала элементальную магию в виде ветра, который приподнял темную фигуру, все еще пытавшуюся найти равновесие, и выбросил ее за борт судна в холодные воды озера.
Пен и Тагвен бросились к борту воздушного корабля и заглянули вниз. Темная фигура исчезла.
Со стороны доков все ближе становились крики. Сквозь туман стало проявляться мерцание факелов.
— Руби концы, — резко сказал Арен Элессдил Гару Хетчу, — или я выброшу тебя и твою команду за борт и сделаю это сам!
Капитан скиталец замешкался всего на мгновение, как будто проверяя, что это не простая угроза, затем обернулся и приказал своим людям освободить тросы. Веревки упали и воздушный корабль начал выходить из дока. Пен продолжал осматривать воду, в которую упала темная тварь, не веря, что она сдалась, не убежденный, что она снова за ним не придет.
— Ремни безопасности! — прокричал Гар Хетч.
«Скользящий» начал подниматься и озеро стало уходить вниз. Пен резко выдохнул. По–прежнему ничего. Он взглянул на Тагвена. Лицо дворфа отражало его страх. Его глаза нашли взгляд мальчика и он покачал своей головой.
— Ремни безопасности! — сердито повторил Хетч. — Юный Пен! Чтобы не тратить время, приведи Синнаминсон в пилотскую кабину, прежде чем пристегнешь себя.
В ответ Пен махнул рукой. Он бросил последний взгляд за борт, прежде чем направиться к люку. Озеро исчезло под морем клубящегося тумана.
Потом они летели всю ночь, как одинокий остров в сгущающемся мраке, оставив позади Аначере и его кошмары.
ГЛАВА 23
Наступила
Пен проводил Синнаминсон к ее отцу. Она сжимала руку Пена весь путь, пока он вел ее по коридору из ее каюты и по лестнице на палубу, но ни один из них не произнес ни слова. Слишком много им нужно было сказать, но времени для этого не было. В пилотской кабине она послушно подошла к отцу, сказав при этом:
— Я здесь, папа.
Пен развернулся, когда ему сказали, чтобы он спустился вниз, и он пошел прочь. Но задержался у люка вместе с Хайбер и Ареном, вглядываясь в непроницаемый туман, в бездонную пропасть ночи. Если Синнаминсон не сможет вслепую провести корабль, подумал он, то все они окажутся в большой беде. Не было никаких даже мельчайших деталей, на которых можно было зацепить взгляд, не было видно ни кусочка неба, ничего, от чего можно было бы оттолкнуться, прокладывая курс. Не было вообще ничего.
— Она является компасом у своего отца, не так ли? — тихо спросил его Арен. — Его глаза в темноте?
Он кивнул, с удивлением глядя на друида.
— Как вы узнали?
— Об этом ходили слухи в доках Сайонеда. Одни говорят, что она его счастливый талисман. Другие, что она может видеть в темноте, хотя при дневном свете она слепа. Никто из них не прав. Я смотрел, как она двигается, в течение первых дней, что мы находились на борту. Она может чувствовать сознанием вид и расположение различных вещей.
— Она говорила, что в своем сознании видит звезды, даже при таком тумане и дожде. Именно так она прокладывает курс.
— Дар, — пробормотал Арен Элессдил. — Но ее отец считает, что этот дар принадлежит ему, потому что она его ребенок.
Пен кивнул:
— Он считает, что она принадлежит ему.
Они могли слышать, как она тихо переговаривается со своим отцом, давая ему указания, куда повернуть и куда направиться потом. В ответ его руки плавно перемещались по органам управления, мягко перекладывая воздушный корабль на правый борт, поднимая нос при этом, легко двигаясь через мрак. При менее стрессовой ситуации он бы заметил, что они наблюдают и приказал бы им немедленно спуститься вниз, тревожась, что они раскроют его секрет. Он мог бы отказаться продолжать лететь, пока они находятся на палубе. Однако этой ночью он был так занят, что даже не понимал, что они находятся тут.
Чем дальше они улетали от земли, тем гуще становился туман, кружась вокруг воздушного корабля, как колдовское зелье, казавшийся живым от странных теней и неожиданных движений. Ветра не было и в помине, и все–таки туман бурлил, как будто гонимый ветром. Пену стало не по себе от этого явления, он не понимал, как такое может быть. Он снова взглянул на Арена Элессдила, но друид смотрел прямо вперед, он сосредоточился на чем–то другом.
Он прислушивался.
Пен тоже стал слушать, но ничего не услышал, кроме скрипа судовых снастей. Он посмотрел на Хайбер, но она помотала головой, показывая, что она тоже ничего не слышит.