Джей
Шрифт:
Несколько долгих секунд, заключенный молча смотрел на эту безумно жестокую галлюцинацию. Он знал, как это начинается. Он помнил… тот день, когда Дофламинго сказал неверящим, полным скрытой надежды голосом – «Роси».
С этого имени началось стремительное падение его соседа по камере в пучины безумия. Иногда заключенный завидовал ему… Фламинго был самым счастливым обитателем Шестого уровня. И похоже теперь… настала его очередь.
На секунду, он ощутил ни с чем несравнимое облегчение.
А потом измучено улыбнулся и спросил:
– Значит, я загадываю желание, и ты отправляешь
– Ох… боюсь это работает не так, – ласково ответила галлюцинация.
– Действительно? – издевательски протянул заключенный – и как же это работает?
– Ты загадываешь желание, и я получаю право на твою жизнь. Я могу превратить ее в ад, могу создать из нее рай, а могу забыть и отбросить прочь… и ты об этом никогда не узнаешь. Потому что в новой версии твоей жизни этого разговора никогда не было. Разве это не прекрасно? – мечтательно спросила синяя.
– Звучит как сделка с Дэви Джонсом, – усмехнулся заключенный – И чем мое желание поможет спасти мир? Неужто… моей команды хватит? – как-то горько спросил он.
Заключенный всегда считал, что их команду невозможно победить. Что их капитан всегда найдет в себе силы и вырвет победу из лап смерти. Он верил… и посмотрите, что мир сделал с этой верой.
Они все мертвы, а их дома сожжены… все, кто когда либо помогал его команде. Все, кого они спасли. Потому что когда ты объявляешь войну Мировому Правительству… оно не забывает.
И у него нет сердца.
Кайя. Виви.
– Конечно нет, – фыркнула синяя – Ты у меня не один. Мне нужно спасти целую эру… все, что от тебя требуется, это чтобы пираты Мугивары выжили. Как ни странно, вы важный кусок общей картины, – пожала плечами девушка – Скорее всего из-за Ди. Я так и не поняла, как это работает, но Ди это просто заноза в заднице, – тяжело вздохнула девушка.
Непроизвольно, заключенный безумно захихикал. Он просто не смог себя сдержать. Он так давно не слышал жалоб на Ди. С тех самых пор, как Багги…
Он слишком много думает. Пора прекращать этот приступ безумия.
– Значит я загадаю желание, и ты сделаешь так, чтобы оно исполнилось? – устало спросил заключенный.
– Верно. В комплекте идут стильные синие глаза и легкая тяга к синему цвету… не спрашивай почему. Сама не знаю, – пожала плечами девушка.
– Прекрасно, тогда… я хочу стать сильнее. Я хочу стать достаточно сильным, чтобы спасти их. Мою команду. Если ты не видение, то забирай мою жизнь, мою судьбу, все, что у меня есть… и позволь им жить счастливо, – с оттенком горькой, безумной надежды сказал заключенный.
Последним, что он помнил, была нечеловеческая хищная ухмылка и глубокие синие глаза.
Часть 1. Детство
Всегда, сколько он себя помнил, Джею снились сны. Там был удивительный город над облаками, странное подводное царство с русалками, безумный остров пирожных в котором жила огромная семья, государство, полное забытых кукол и огромный слон, на котором жили говорящие звери. Это были яркие красочные сны.
Они
Вторым самым ярким воспоминанием Джея была Ай-45. У Ай были красивые белые волосы и щемяще знакомая, яркая улыбка. Она всегда была оптимистом и никогда не унывала. Она подбадривала его после изнуряющих тренировок, никогда не жаловалась на нагрузку и зачарованно слушала истории глупого мальчика о невероятных местах и удивительных приключениях. После отбоя, они прятались под одеялом, и Джей взволнованно рассказывал Ай истории о плавающем льве, помешанном на коле роботе и говорящем скелете. Ай всегда тихо смеялась и уверенно говорила:
– Когда-нибудь мы отправимся туда Джей. Мы станем достаточно сильными для одиночных миссий и исследуем весь мир… и тогда мы увидим все эти потрясающие вещи, – говорила она с сияющими глазами.
Джей любил эту улыбку и эти глаза. Он смотрел в них и немедленно отвечал:
– Конечно… мы увидим все это. Я обещаю.
Это были самые яркие воспоминания Джея о детстве. И самые эфемерные.
Серые стены казармы, бесконечные тренировки и проходные тесты были более реальной частью его рутины. Он жил в большой, серой комнате вместе с тридцатью другими детьми. Они вставали в пять утра и начинали свои тренировки, под руководством суровых инструкторов. Каждую неделю твои результаты проверялись. Каждый месяц, в казарме вывешивали общий итог за месяц… если ты был последним, то твоя кровать исчезала, и ты никогда больше не появлялся в казарме.
В CP9 было ограниченное количество мест. И инструкторам необходимо отобрать только самых лучших.
Тогда он считал, что неуспевающие просто уходили в другие отделения. Часть его надеется на это даже сейчас. В конце концов, мир был огромным местом, а Мировое Правительство никогда не было расточительным. Оно могло быть безжалостным, равнодушным, авторитарным, но расточительным? Никогда.
Даже сейчас Джей иногда смотрит на бесконечные воды моря и представляет себе ее. Как взрослая Ай стоит на палубе корабля, светя своей вечной веселой улыбкой и радостно смеется. Она говорит:
– Видишь, Джей.
Она широко улыбается и говорит:
– Разве этот мир не прекрасен?
Когда Джею исполнилось семь, Ай заняла последнее место в списке успеваемости. Она никогда не жаловалась на нагрузку. Она никогда не унывала и всегда улыбалась.
К сожалению… для инструктора этого было недостаточно.
В CP9 было ограниченное количество мест. И инструкторам необходимо отобрать только самых лучших.
Когда-то Джею снились яркие, красочные сны, и он мечтал о бесконечном море и приключениях. Когда Джею исполнилось семь, его мечты разбились вдребезги. Вечерние разговоры прекратились, а без них мальчик перестал запоминать свои яркие видения. Постепенно, его сны угасли и сменились беспорядочными кошмарами об исчезающей улыбке и бесконечных тестах. Ему снилось, как Ай медленно уходит в большие распахнутые двери. Ему снилось, как она обернулась и улыбнулась ему в последний, самый яркий раз (Молодой мужчина в соломенной шляпе ярко улыбнулся. А потом люди в белой форме занесли клинки, и его голова оглушительно ударилась о землю).