Джейн
Шрифт:
– А почему бы и нет? Для этого только нужно, чтобы это умение, хранящееся в индивидуальной памяти в коре головного мозга, перешло в наследственную память, хранилищем которой являются глубинные области мозга. Мозг имеет тончайший анализирующий центр, оценивающий приобретенные условные рефлексы и обладающий вентильными свойствами, регулирующими отбор условных рефлексов для превращения
– По-вашему выходит, что если бы я научил Джейн ходить на передних лапах, то это умение можно было бы передать ее потомству?
– улыбаясь спросил Никулин.
– Вот именно. Об этом я и хотел с вами поговорить. Мне удалось подобрать комбинацию алкалоидов, которые действуют на мозговой центр, ведающий отбором условных рефлексов для превращения их в инстинкты. Под влиянием инъекций можно полностью парализовать его работу. Я проводил опыты с морскими свинками, но я плохой дрессировщик и мог проверить только передачу простейших рефлексов на звонок, связанных с пищей. Последующие поколения сохранили этот рефлекс с расщеплением в потомстве по обычной схеме.
Прошло больше недели, прежде чем Гарберу удалось уговорить Никулина произвести опыт с Джейн, ожидавшей потомство.
В течение месяца дома у Гарбера Модест Фомич учил Джейн стоять на передних лапах. Перед каждым сеансом Гарбер вводил в спинной мозг кошки шприц розоватой жидкости.
Придя однажды утром, он застал Гарбера в углу на коленях, кормящего котят из рожка.
– Ваша Джейн, - сказал Гарбер, - ведет себя очень странно. Она не обращает на котят никакого внимания и, кажется, не собирается их кормить. Похоже на то, что у нее совершенно отсутствует материнский инстинкт. Троих она задушила во время родов. Оставшихся трех я был вынужден изолировать от нее. Они очень плохо сосут молоко из рожка. Просто не знаю, что с ними делать!
– А где Джейн?
– спросил
– Лежит на кухне и делает вид, что ее всё это не касается.
Никулин пошел на кухню.
– Джейн!
– позвал он кошку, но она даже не повернула головы.
Котята нормально росли, и Гарбер с нетерпением ждал, когда же они начнут ходить.
Через несколько дней Гарбер сообщил Никулину, что Джейн ушла из дома. Все попытки разыскать ее оказались тщетными.
Однажды, поздно вечером, к Модесту Фомичу прибежал возбужденный Гарбер.
– Они стоят!
– закричал он, преодолевая одышку.
– Все трое на передних лапах! Идемте скорее!
То, что они увидели, превзошло все ожидания.
Трое котят уверенно стояли на передних лапах.
Гарбер взял одного из них на руки, но он вырвался и вновь принял положение вниз головой.
– Что я вам говорил?
– хихикнул Гарбер.
– Теперь вы видите, Фома неверный? Вы понимаете, что это значит? Выходит, что мысль о младенцах, знающих от рождения дифференциальные уравнения и правила грамматики, не так уж нелепа? Сегодняшний день, дорогой мой, откроет новую эру в истории человечества!
На следующее утро, не дождавшись чая, Модест Фомич помчался к Гарберу.
– Не могу понять, - сказал тот, - что с ними делается. Они не спали всю ночь. Торчат вниз головой в каком-то оцепенении. Я пробовал их насильно уложить в корзину, но у них при этом начинаются судороги. Они ничего не едят и не пьют.
Котята сдохли через три дня. Гарбер рассказал, что они всё это время провели стоя на передних лапах.
С тех пор Модест Фомич перестал увлекаться дрессировкой животных. Аквариум с рыбками и попугая он подарил соседским детям.
Его часто ночью преследует один и тот же сон: истощенные младенцы в распашонках исступленно решающие дифференциальные уравнения.
Он ежедневно появляется в "клубе пенсионеров" где до вечера играет в домино.
В середине дня обычно появляется Гарбер, направляющийся к столикам с шахматами.
Увидя друг друга, они с Никулиным холодно раскланиваются.