Джихад-Такси 2008
Шрифт:
— Ты уже уходишь? — осторожно спросила Нино.
— Да. Домой поеду.
Даур заметил довольную улыбку, скользнувшую по губам Раждена. Веселия даже не пытался ее скрыть, и это переполнило чашу терпения молодого человека. Что себе позволяет этот разжиревший бай? Даур решительно шагнул в сторону владельца вновь открывшегося кафе.
— Поговорить нужно, Ражден?
По большому счету это даже не было вопросом или предложением. Фраза прозвучала в устах Даура как откровенный вызов.
— Что? Зачем? Какие проблемы, Даур? — Ражден не соизволил подняться на
— Хочу сказать тебе пару слов. Без свидетелей.
Крепкое от природы телосложение молодого человека, блеск его темных глаз, гордая осанка и жесткая отрывистая речь — все это невольно внушало уважение с примешенной к нему долей страха. Даур заметил, как Ражден съежился под его взглядом. Однако игнорировать обращение вовсе он не мог. Веселия встал и молча последовал за Дауром в направлении играющих у самой кромки быстротечной речушки детей. Шагов через десять Даур остановился. Замер и Ражден.
— Что ты хотел мне сказать? — он неумело скрывал чувство нарастающей тревоги.
— Зачем так на нее смотришь? — напрямик спросил Даур.
Пальцы рук сжались в кулаки.
— На кого я смотрю?
Ражден затравленно оглянулся и с облегчением отметил тот факт, что многие из гостей наблюдают за его беседой с Дауром со стороны.
— На Нино.
— Слушай, Даур, зачем ты мне такие кислые слова говоришь? — он выдавил из себя кривоватую ухмылку. — У тебя зачем такая претензия ко мне? На каком таком основании? Как хочу, так и смотрю. Это мое личное дело! Ты пришел ко мне на праздник, а не я к тебе. Это мое кафе. Я тут хозяин. Ты гость…
— Я, может быть, и гость, — согласился Даур. — Но у тебя нет права смотреть так на мою невесту!
— Какую невесту, слушай? — напирая на молодого человека словесно, Ражден машинально отступал от него шаг за шагом. — Никакая тебе Нино не невеста. Она — свободная девушка! Ты делал ее отцу предложение?
— Это тебя не касается! — Даур чувствовал, как в нем закипает кровь.
— Любой может смотреть на нее, как хочет…
Даур не выдержал. Стремительно надвинувшись на Раждена, он выбросил вперед правую руку. Тот не успел заслониться. Кулак врезался в круглое мясистое лицо и заставил Раждена отлететь назад. Он с трудом удержал равновесие, чтобы не упасть. Из правой ноздри показалась тоненькая струйка крови.
— Ах, ты!..
Однако Ражден не спешил наносить Дауру ответного удара. Вряд ли он вообще собирался это делать. Даже в подвыпившем состоянии Веселия отлично понимал, что в рукопашной схватке ему не выстоять против атлетически сложенного Даура и десяти секунд.
Песни за столом разом оборвались, несколько женщин закричали, и к реке бегом устремилось сразу несколько человек.
— Я тебя предупредил, Ражден, — Даур продолжал наступать. — Не смотри на Нино так. Второго такого предупреждения не будет.
Для верности он собирался нанести Раждену еще один удар по лицу, но в последний момент передумал и просто толкнул его в грудь. Ражден нелепо вскинул руки. В этот момент к ним подоспели мужчины, и два человека решительно завернули Дауру руки. Он не стал сопротивляться. Он уже сделал
— Убирайся отсюда! — зло выкрикнул он, глядя на Даура.
Даур дернулся, но двое мужчин по-прежнему крепко держали его за руки.
— Щенок! Я пригласил тебя, хлеб-соль дал, а ты по лицу меня бить! — распалялся Ражден, чувствуя себя теперь в полной безопасности. — Не попадайся мне на глаза больше, Даур! У нас теперь с тобой совсем другие разговоры будут! Ты мне еще ответишь за эту кровь!
Вокруг них уже сомкнулся большой круг наблюдателей. Среди них стояла и Нино, тревожно глядя на возлюбленного. Даур успел пожалеть о своей вспыльчивости. В центр круга вышел Малхаз. Дымящейся трубки в руках седовласого старца уже не было. Он мрачно посмотрел сначала на Раждена, затем на Даура и коротко произнес:
— Прекратите.
Взгляды всех присутствующих обратились к Малхазу.
— Что вы здесь устроили? — прежним спокойным голосом продолжил старик. — Нехорошо, Даур. Зачем людям праздник портишь? Зачем на уважаемых людей с кулаками бросаешься? Да и ты, Ражден, тоже хорош. Неужели нельзя было спокойно разобраться?
— Да что я?.. — запальчиво бросил не успевший успокоиться Ражден.
— Тихо! — осадил его Малхаз. — Молчи, когда старшие разговаривают! — Он сам помолчал немного. — Мы не хотим наблюдать здесь драк. На вас смотрят дети, на вас смотрят женщины. Вы должны успокоиться. Должны держать свои эмоции в узде. Пожмите друг другу руки и возвращайтесь к столу. А ты, Даур… — старик вновь посмотрел на молодого человека. — С тобой мне нужно поговорить. Но не здесь и не сегодня. Зайди ко мне на днях, и я дам тебе один дельный совет. Знаю, как помочь твоей беде…
— Беде? — не понял его Даур.
Но Малхаз больше ничего не сказал. Развернувшись, он неторопливо двинулся обратно к столам. За ним потянулись и остальные. Даур стоял, нахмурившись, и не мог себя заставить протянуть Раждену руку в знак примирения. Однако и ослушаться он тоже не мог. Кто-то неловко и робко потянул Даура за рукав. Он обернулся. Рядом с ним стоял двенадцатилетний Есмал, живший по соседству.
— Твоя мама, Даур… — мальчик запнулся, но тут же поспешил продолжить: — Она умирает. И зовет тебя.
* * *
— Прости, я не хотела портить тебе праздник, сынок, — женщина говорила тихо, с придыханием, и Дауру пришлось низко склониться над кроватью, чтобы слышать каждое ее слово. — Но я чувствую, что часы мои сочтены… Я должна была попрощаться с тобой.
Даур почувствовал, как к горлу подкатил предательский ком. Непрошеные слезы сами собой навернулись на глаза.
— И не надо плакать, — мать строго посмотрела на него и тут же продолжила: — Мой сын не должен уметь этого делать. Не к лицу мужчине, — она взяла Даура за руку. — Лучше дай мне фотографию…