Джихад-Такси 2008
Шрифт:
Сидящий напротив владельца подпольного таксопарка Даур выглядел куда скромнее. На управляющем была застегнутая под горло замшевая куртка, а на плечах лежал небольшой шарфик ручной вязки, захваченный Дауром еще из дома. Последнее, что сделала для него мать незадолго до своей болезни.
— Ну разве здесь плохо, да? — Гурам вдохнул полной грудью. — Посмотри, какая красота, дорогой! Водичка чистая, как слеза. А пейзажи! Ну разве ты можешь сказать, что это пейзажи конца марта, а? Май! Чистый май, да?
— Да, похоже, — скупо ответил Даур.
— А ты говорил! Любые дела лучше всего обсуждать, когда кругом
— Прав, Гурам.
Несмотря на прожитое в Москве время, Даур так и не сумел привыкнуть к местному колориту. Ему постоянно не хватало родных абхазских пейзажей. А вот Гурам, напротив, как это ни странно, чувствовал себя здесь как рыба в воде. Потому он и настоял на том, чтобы поехать на открытие «Викинга», когда управляющий сообщил ему, что есть серьезный разговор. Скрепя сердце Даур согласился.
— Ну так что у тебя там за дело, а? — Гогричиани погасил сигару и положил ее на краешек пепельницы. — Что-то серьезное, да? У нас какие-то проблемы, Даур?
— Нет. Никаких проблем нет, Гурам…
— Это хорошо. Очень хорошо. Не люблю проблем, да? Тем более сегодня. Такое настроение, слушай. У меня прямо птицы в душе поют. Давно такого не было…
Дауру казалось это странным, но вслух молодой человек предпочитал не высказываться. И держал собственное мнение при себе. Сам-то он после той злополучной истории в гараже ходил мрачнее тучи. А Гогричиани — нет. Его не беспокоило ни бегство дочери, ни пропажа денег. То есть беспокоило, конечно, и то и другое, но не до такой степени, чтобы рвать на себе волосы. Даур подозревал, что наличка в гараже — это было далеко не все, чем владел его земляк. Однако дочь… Даур не мог ни понять, ни принять беспечности Гурама по данному вопросу.
— Просто давно хотел поговорить с тобой, Гурам, — Даур огляделся по сторонам и, не обнаружив никого поблизости, тут же продолжил: — По делу. О том, чего я никак понять не могу, да?
— Что ты не можешь понять?
— Цифры. Я тут уже раз двадцать все пересчитывал, да? И все равно ничего понять не могу, Гурам. Тебе не кажется, что четыре с половиной тысячи ежедневной выручки, которую обязан сдавать водитель, — это слишком много? А?
— Почему много? — Гогричиани нахмурился.
Видно было, что ему не нравилась тема предстоящего разговора. Он понимал, что рано или поздно Даур ее должен был затронуть. Слишком уж дотошный земляк. И в принципе Гурам был готов к беседе. Но сегодня, учитывая то настроение, которое царило у него в душе… Что ж, похоже, что Даур решил окончательно и бесповоротно его испортить. Если уж начал говорить, то теперь не остановится.
— Потому что много, да? Я и сам «бомбил». Знаю, как это тяжело, Гурам.
— Но ведь зарабатывал эти деньги? — немедленно парировал Гурам.
— Зарабатывал, да…
— Ну, вот видишь.
— Э-э-э, что «видишь»? — с каждый секундой Даур распалялся все больше. — Я-то вижу. А ты видишь, Гурам? Я за эти деньги с утра до вечера, как ишак проклятый, вкалывал. Нет, хуже. Как это говорится?.. Как лошадь ломовая, да? И ничего не имел. Ни гроша, да? Будто ты сам не знаешь, Гурам!
— Ну, знаю, — неохотно признал Гогричиани. — Только ты своим трудом и заработал то положение, которое имеешь сейчас. Понимаешь, дорогой?
— Не за это я получил, — Даур покачал головой. —
— Э-э-э, дорогой, — в последней попытке вернуть их беседе дружелюбный настрой Гурам шутливо закрыл лицо обеими руками. Ворот его плаща поднялся и теперь топорщился под подбородком. — Ты что, со мной поссориться хочешь? Ругаться будем, да? Как два барана упрямых, да?
— Не хочу я ругаться, — Даур заставил себя сбросить обороты. Ссориться с Гогричиани ему действительно было не с руки. Можно было и то, что имеешь, потерять. Молодой человек прекрасно сознавал это. — Я разобраться хочу, да?
— Зачем тебе это, Даур? Тебе сейчас что, плохо живется?
К ним наконец-то подошел официант и стал расставлять заказанные Гогричиани блюда. Даур ничего заказывать сам не стал. Хозяин сделал это и за него, и за себя, утверждая, что у него в этом деле отменный вкус и земляк может полностью на него положиться. Даур согласился, но только при условии, что платить за себя он будет самостоятельно. Гурам только улыбнулся в ответ. Ни на какой иной вариант он и не рассчитывал.
— Мне неплохо живется, — продолжил разговор Даур, когда официант удалился. — А вот ребятам…
— Э-э-э, при чем тут ребята, слушай? Я никого не держу насильно, да? Кто хочет, тот может ехать домой.
— Но сначала отдав долги, — ввернул Даур.
— Конечно. А как иначе, дорогой? Я что, должен чужие долги на себя вешать?
Разговор явно не клеился, и Даур даже пожалел, что затронул эту щекотливую тему. Но отступать на полпути было как-то недостойно.
— Но ты объяснить хотя бы можешь, почему тебе надо именно столько? — Даур взял в руки вилку, покрутил ее между пальцев, но притрагиваться к еде не торопился. — С какого потолка эти цифры взялись, да? Кто такую сумму насчитал?
— Я насчитал, — с непонятной гордостью заявил Гогричиани. — Смотри сам, дорогой. Ментам отстегивать надо, да? Пожарникам отстегивать надо, да? У нас еще и крыша, к твоему сведению, имеется. Хиленькая по столичным меркам, конечно, но все-таки крыша. И мзду свою они регулярно, шакалы, забирают. Техосмотры, налоги на дорогу, износ… Аварии, наконец. Ты не помнишь, как сам попал зимой на бабки, а? Где ты эти деньги взял? Не припоминаешь? Я дал. А если бы не я…
— Так ты мне их в долг записал, да?
— А потом простил.
Гурам улыбнулся и принялся есть. Не в первый раз уже Даур отмечал тот факт, как быстро ест владелец таксопарка. Он буквально заглатывал пищу, будто у него напрочь отсутствовал жевательный процесс.
— Простил, да, — молодой человек лениво ковырнул кусок мяса. — Но только после той истории в гараже. А если бы ее не было, я бы и сейчас тебе должен был. И лет десять эти деньги отрабатывал, да?
— Слушай, Даур, — Гогричиани не поднял глаз на собеседника и ни на секунду не прервал начатой трапезы. — Я тебе кое-что объяснить хочу. Деньги я заплатил и в долг тебе записал — это ты все верно говоришь. Но без меня тебе этих денег вообще неоткуда было бы взять. Правильно? Правильно. Шакалы эти тебя не убили бы, но поставили на «счетчик», как у них это называется. И на них ты работал бы не десять лет, а всю жизнь. Чувствуешь разницу, да? Такие суммы лучше сразу платить. Вот я и заплатил. Непредвиденные расходы называется, дорогой.