Джинго
Шрифт:
— Какие могут быть шутки? Обязательно приеду, — еще раз заверил юноша. — Завтра, когда наступят сумерки. Прежде чем зайдет солнце.
Он подвел ее к стулу, а сам стремительно вышел из зала. Парсон отправился за ним, но у входа он столкнулся со Стивом Мэтьюзом, который крикнул:
— Шериф, видели парня, одетого в костюм Уилера Бента? Произошло разбойное нападение.
— Проклятье! — выругался Винс Кэри. — Тогда я знаю, кто это сделал!
Глава 11
БЕНТ ПРЕДЛАГАЕТ СДЕЛКУ
Все мужчины, как один,
Когда толпа вернулась обратно в амбар, он спустился, положил костюм на развилку дерева, сверху поставил ботинки, а на них бросил бумажник. Проделав все это, направился к гостинице. По пути остановился у входа в амбар, заглянул внутрь и полюбопытствовал:
— Ну как, шериф, все в порядке?
Кэри в ярости посмотрел на него.
— Джинго, — дрожащим голосом произнес он, — я ничего не могу доказать, но постараюсь, чтобы в Тауэр-Крик тебе стало жарко!
Молодой человек засмеялся и продолжил путь в гостиницу, где его ждал Парсон. В центре стола лежала кучка десятидолларовых бумажек. Не говоря ни слова, Джинго убрал их в карман.
— Куда мы направляемся? — поинтересовался верзила.
— Отгадай, — предложил его работодатель.
— На поиски беды.
— В таком случае, как ее зовут? — полюбопытствовал Джинго.
— Беду зовут Джиния Тиррел.
— Правильно. Завтра мы отправляемся к ней с визитом. Будь готов к отъезду, Парсон.
— Голубоглазая молния! — пробормотал великан. — Похоже, ты ударила моего друга в самое сердце!
Примерно в это же время Уилер Бент, вновь облаченный в свой белый костюм, стоял лицом к лицу с Джинией Тиррел. Он был бледен, только на щеках горели красные пятна, а усики щетинились от ярости.
— Мой костюм! — бормотал Бент. — На нем был мой костюм! Ты не могла не узнать этот костюм. Говорят… говорят, что этот негодяй даже воткнул цветок в петлицу, и все-таки… и все-таки ты танцевала с ним! Как будто тебе все равно. Как будто это ничего не значит.
— Прости, Уилер, — сказала девушка. — Это красное пятно на подбородке — то самое место, куда он тебя ударил? Было очень больно?
Бент, поперхнувшись, посмотрел ей прямо в глаза. Он уже готов был поверить, что она над ним смеется, но подумал, что такое вряд ли возможно.
— У меня голова идет кругом, Джин, — поделился Уилер. — Ничего не соображаю. Почему ты не позвала шерифа, как только поняла…
— Я решила, что это просто шутка. А ты уверен, что это серьезно?
— Шутка?! — задохнулся он. — Этот парень — стрелок. Отъявленный головорез. Игрок. Бродяга. Отправил меня в нокаут, переоделся в мой костюм и танцевал с тобой, Джиния, обнимая тебя за талию! Что скажет твой отец? И ты называешь это шуткой! На меня напали, ограбили, раздели, бросили в тюрьму. — Уилер схватился руками за голову.
Джиния Тиррел молчала. Взгляд ее был спокоен и безмятежен. Ока качала головой, бормотала сочувственные слова, но ничто не отражалось в ее глазах, кроме любопытства.
В
— И ничего нельзя доказать! — воскликнул в отчаянии. — Если только ты не выступишь свидетелем. Ты одна можешь доказать, что это он напал и ограбил.
— Он отобрал у тебя кошелек? — не сразу отреагировала девушка.
— Нет, но… — Тут Уилер сдержался, потому что внутренний голос подсказал ему, что его репутация под угрозой. Он с достоинством выпрямился. — По крайней мере, одно ясно: твой отец ничего не должен об этом знать. Я позабочусь об этом.
— В любом случае узнает, — возразила Джиния. — До него наверняка донесутся слухи. Но прежде, чем это произойдет, я сама ему обо всем расскажу. Кроме того, отец должен знать, что Джинго собирается навестить меня завтра в сумерках.
— Джинго… Что?! — закричал Бент.
— Он сказал, что завтра до захода солнца навестит меня в долине Голубой Воды.
— Проклятый негодяй! — завопил Уилер.
— Нет, он не негодяй, — возразила девушка.
Молодой человек уставился на нее и понял, что она сказала то, что думала. Он оказался в дураках. Стало ясно, что ему необходимо сосредоточиться, поэтому Бент повернулся и отправился к себе.
В номере он уселся, подпер кулаком подбородок и долго так сидел, размышляя. В отношениях с Джинией Тиррел Уилер играл по-крупному. У него самого было небольшое состояние, но если удастся заполучить миллионы Тиррела, то станет одним из самых могущественных людей в стране.
Бент слегка выпятил распухшую челюсть. Взгляд его прояснился и стал тверже. Он вспомнил, что, когда они въезжали в Тауэр-Крик, ему показали дом, в котором живут, как сказали, «самые опасные люди в Тауэр-Крик, братья Рэнкин — игроки и головорезы».
Более того, за прошедший день о них ему все уши прожужжали, что было вполне естественно, так как весь город был взбудоражен историей о перестрелке, в которой уложили одного из братьев. «Джейк отыграется, — говорили в городе. — Конечно, Уолли — громила, но Джейк — это чистая сталь. Он уберет Джинго. Тот ловок в обращении с револьвером, но Джейк с ним справится, будьте уверены».
Вот такие велись разговоры, и чем больше Уилер размышлял над всем этим, тем сильнее убеждался, что ему следует повидать Джейка Рэнкина и как-то определиться со своим будущим. Короче говоря, его взволновали и выражение глаз, и тон голоса Джинии Тиррел, когда она сообщила, что Джинго намеревается навестить ее в долине Голубой Воды до заката следующего дня.
Женщины неравнодушны к симпатичным молодым людям.
При этой мысли Уилер взял со стола лампу, подошел к зеркалу и поднял ее высоко над головой. Лицо, которое он увидел в зеркале, показалось ему достаточно приятным. Оно не раз приносило ему успех в отношениях с дамами и, он был в этом уверен, еще не раз принесет. Бент заметил только два недостатка — кровоподтек на правой стороне подбородка и кровоподтек на левой стороне подбородка. Их оставили кулаки парня, который по-своему тоже был красив и вполне мог понравиться такой девушке, как Джиния Тиррел.