Шрифт:
Василий Купцов
Джинн
Джинн, закрой рот - кишки простудишь...
Над северо-восточной частью Средиземного моря стоял солнечный полдень. На небе - ни облачка.
Малюсенький островок с песчаным пляжем. Только что с причалившей к нему яхте спустились двое мужчин лет тридцати-сорока. И тут же уставились на молодого человека, успевшего занять место на песочке несколько раньше. Эдакий загорелый, идеально сложенный юношь лет шестнадцати...
– Нет, ты только посмотри, Серый!
– Привыкай,
– Я знаю в Серебрянном Бору одно местечко, там все так!
Дело было в том, что единственным одеянием паренька были наушники, рядом мирно крутился миниатюрный плеер, и никаких других следов одежды или иного имущества, кроме толстой книжки под головой юноши, не было и в помине. Ну, разве что еще серьга в левом ухе, полуприкрытая длинными светлыми волосами.
– Эй, парень, ты местный?
– попытался разбудить спящего Лгха. Его английский был, разумеется, ужасен - но ведь здесь все говорили именно так, и понимали друг друга...
Юноша приоткрыл один глаз, поводил им по наглецам, осмелившимся побеспокоить его посреди такого кайфа...
– Почти...
– бросил паренек и прикрыл глаз.
– Мы - археологи, подводные археологи, нам нужен местный...
– Кто хорошо знает...
– перебил товарища Лгха.
– Сосчитать могу все мели, словно пальцы на руке!
– неожиданно пропел юноша, не открывая глаз. Пропел по-русски, без какого-либо акцента, да еще и вполне точно по нотам, подражая давно почившему артисту Володину из бессмертной комедии.
– Мать честна, и тут наш!
– повеселел Лгха, переходя на родной язык.
– А ты давно здесь околачиваешься?
– спохватился Серый.
– Да уж тыщ пять, не меньше, - паренек присел на песок, позырил голубыми глазками по археологам. Те явно не оценили шутки, или, может, посчитали несолидным для людей своего возраста реагировать на шутки сопляка...
– Вот, смотри, - археолог ткнул пальцем на отметку в карте, - знаешь это место?
– Бывал...
– Там один древнегреческий корабль затонул!
– Их много на каждом километре...
– Вез он...
– А золото с него еще римляне все сняли!
– махнул рукой юноша.
– Нам не золото нужно, мы - настоящие археологи, от Академии Наук...
– Лады, полоцманю, так и быть...
– А с аквалангом обращаться умеешь?
– Как же, как же, помню как-то раз Кусто в кустах...
* * *
Археологи все таскали и таскали со дна всякую дребедень, юноша едва успевал раскладывать передаваемые ему предметы по палубе. Свое дело он исполнял аккуратно, как и давеча с точностью профессионального лоцмана привел суденышко в нужное место.
Ученые перезаправили свои усовершенствованные акваланги, рассчитанные, если верить их хвастливым заверениям, на двойной, по сравнению с ординарными, ресурс,
– Гы, какой отстой!
– паренек вертел в руках пузатый стеклянный сосуд, - "Весь покрытый водорослью, абсолютно весь...". Нет, ни складу, ни ладу, поцелуй меня с ...
– за неимением собеседника мальчишка беседовал "тихо сам с собою", - Что там, внутри? Древне-грецкий SOS? Или винцо? Какое вино, там уж уксус давно! Вот, теперь стих! Выкинуть? Нет, бутылки закрывают затем, чтобы их открывали. Ха, какая печать шестиугольная, точно - израилеванная! "Море там - израилеванное..." Что ж, посмотрим, посмотрим...
Юноша ловко выбил пробку из бутылки - эдаким, многократно оттренированным ударом по донышку. Пробка выскочила, покатилась по дну лодки. А из бутылки пошел столбом густой желтый дым. Вывалив наружу, неведомый газ сконцентрировался в огромадную бородатую фигуру здоровяка в тюрбане. Некая смесь Али-Бабы и Хоттабыча...
– Фи, дерьмо какое, - прокомментировал происходящее паренек, одной рукой отставляя сосуд в сторону, другой - зажимая успевший наморщиться нос, - ты чаво, сто лет не мылся?
– Три тысячи лет я, могущественнейший из джиннов, просидел в тесном узилище, не в силах преодолеть печать Соломонову!
– начал было свой монолог вонючка, но был прерван мальчуганом.
– Ну, ты и чурка! Тыщи лет без бани! Вот и провонял...
– паренек подозрительно оглядел джинна, - Вшей, небось, развел?
– У джиннов не бывает вшей!
– гордо заявил дымус концентратус, - Мы, джинны, - не жалкие смертные...
– Но ты того, все равно окунись, вода-то рядом, - парнишка указал за борт, - я все же не панк какой-нибудь, что б от вони балдеть...
– Я охотно окунусь в водную стихию, если это будет твоим первым желанием...
– Валяй, - кивнул юноша, и добавил, - и под мышками хорошо промой!
Джинн нырнул в воду, долго барахтался, тер свою "кожу" невесть откуда появившимся мешочком - судя по стоявшему вокруг аромату, мешочек был наполнен какими-то благовоняниями. Наконец, чисто вымывшись, чудик вновь сконцентрировался на борту суденышка.
– Доволен ли мой господин?
– спросил джинн.
– Да, теперь совсем другое дело, - кивнул паренек.
– Итак, я исполнил твое первое желание, мой повелитель, - изрек джинн с насмешкой, - осталось еще два...
– Стало быть, ты желания исполняешь?
– Да, я исполняю желания того, кто меня освободит. Три желания. Одно ты уже использовал!
– А что ты можешь?
– Все!
– Все-все?
– Ну, не совсем все, но то, что обычно запрашивают смертные - могу! Джинн бросил хитрый взгляд на своего освободителя, - Могу сделать тебя силачом, красавцем, могу дать бессмертие, могу принести тебе золотые горы...