Джо 5
Шрифт:
А здесь, в Великой Обсерватории, уже месяц как сидел Саломан Багамутти, очень известный, хоть и достаточно молодой, Исследователь, на работах с которым паразитировала целая куча других волшебников. Нет, сотрудничество было исключительно взаимовыгодным, потому что за работы Саломану высылали нехило так бабла… но вот что-то случилось, от чего Багамутти перестал шевелиться, засев в Обсерватории и не посылая никому писем с приветами, а наоборот, посылая всех в письмах куда подальше. Умилле пообещали десять золотых, если она «починит» волшебника, питающего определенную симпатию к женщинам (это было всем известно), либо накопает против него что-нибудь достаточно вонючее, чтобы Саломана можно было шантажировать.
И
— Ага, ты просто не знала, что тут охрана… — потряс я обмякшей гоблиншей, — Вот и попыталась прорваться нахрапом…
— Джо… — окончательно понурилась гоблинша.
— Ничего, — ободрительно встряхнул я её, — Всё у тебя будет хорошо. Я возьму тебя на работу. Нормальную, а не такую.
— Оо… — почти благоговейно выдохнули оба охранника-гремлина, а сама гоблинша оживилась.
— Но сначала проверим мага, — решил я, — Не под запись!
Гильдия Магов, по сути, сборище бездельников. Активно работающий волшебник — на вес золота. Если этот Саломан Багамутти действительно «сломался», то надо посмотреть, что его вынудило.
Поломку мы обнаружили быстро. Волшебник лежал в прекрасно обустроенной келье, которую ему отвели гремлины, а на его груди обретался амулет с суккубой, что продаются в одном очень известном магазине Мифкреста. За очень большие деньги. На всей худой и истощенной морде лица Исследователя было крупными буквами написано, что он не жалеет ни о единой медной монетке, заплаченной за побрякушку.
Дилемма, однако, с уважением подумал я, глядя на мага, оттягивающегося на полную катушку. С одной стороны, явно видно капитальное злоупотребление, с другой стороны — оно вызвано покупателем, заключенный демон попросту не может вытянуть больше определенной, совсем незаметной, доли энергии в день. С другой стороны…
— Так, держите вот это, и вот это, — передал я амулет Саломана и пыхтящую гоблиншу сопровождающим меня гремлинам, — Принесите ведро холодной воды, поесть, крепкого вина…
Орал очнувшийся и облитый холодной водой Саломан знатно, но недолго, куском ветчины я его заткнул без каких-либо проблем. Потом, правда, понадобилось проводить долгую профилактическую беседу с человеком, который, наконец-то, обрёл счастье и больше не хотел находиться в этой жестокой, сухой и дефицитной на сиськи реальности, и тут, к моему вящему счастью, оказалось, что под маской истеричного и похотливого невротика действительно прячется могучий ученый ум. Исследователь, выслушав мои спокойные доводы насчет умеренности, согласился, то трахаться еще лет двести пятьдесят, но по уму, куда лучше, чем прожить еще неделю в угаре полного погружения. Еще пять минут задушевных разговоров — и вот, товарищ Багамутти не просто благодарен, а захвачен идеей о написании диссертации по поводу проведенного исследования, благодарен за мой небольшой взнос, а еще планирует распространить эту научную работу (рекламу моих амулетов) по всем своим одиноким, несчастным и богатым коллегам.
Проблема решена!
В том же духе раскидав несколько местных затруднений, накопившихся за время моего отсутствия, гуляющий с гоблиншей подмышкой я наконец-то смог добраться до главной проблемы, на которую мне жаловались гремлины: гражданская война среди зергамотов, четырехногих здоровенных горилл, кочующих по лесам волшебного мира вокруг Великой Обсерватории.
Зергамоты любили выпить и не любили работать, будучи эдакими маргиналами волшебного мира. Несмотря на то, что выпить им получалось невероятно редко, эти обезьяны несли свою любовь к бухлу в генах. Мы это использовали с выгодой, обменивая крайне умеренное количество особого алкоголя на гуано
— Дошло до того, что их изгоняют из собственных племен и они начинают бродить вокруг Обсерватории… — развел руками Исито Ягуёме, один из моих наиболее преданных товарищей-гремлинов, — Эти зергамоты плохо себя чувствуют без племени, они становятся опасны для нас. Я слышал, что пара из них ждёт, пока созреют наши плодовые деревья, чтобы начать питаться их плодами…
— Значит, начинайте их приручать, — подумав, решил я, — Поручайте несложные задания, платите за них едой и небольшим количеством выпивки. Самые элементарные, можно даже ненужные, какие у вас выполняет починка машин без функций. Потом, когда они привыкнут, начинайте поручать задания, для выполнения которых нужно два зергамота, и так далее. Одомашнивайте скотину, одомашнивайте. Не смотрите, что она говорящая, одомашнивайте…
Подмышкой у меня хрюкало и вздыхало. Умилле Корнблюк явно была причудлива до опупения идея одомашнивания наглой гориллы-алкоголика размером с небольшого слона. Ну, в принципе, журналистка даже не подозревала, как я собираюсь её грязно использовать, так что ей было всё простительно.
Вернувшись домой, я протянул Умиллу крайне подозрительно посматривающей на меня Аранье.
— Что это? — сварливо осведомилась бывшая пиратка.
— Это Умилла, она беременна, — доложил я, вызвав придушенный женский вопль с верхнего этажа, а затем поспешно уточнив, — Не от меня, просто нанял. Теперь она наши глаза, уши, руки, ноги и жопа в Мифкресте. На зарплате в десять золотых в месяц.
— Тогда поставь на пол и изыди, — подумав, Аранья сменила гнев на милость, — Мы тут как-нибудь сами… Иго… Игорь! Фу! Нельзя!!
Поздно. Журналистка и кракеновая метла, которые как-то раз уже виделись, снова встретились.
Шум-гам-крики-писки-визги… эх, ну почему это всегда там, где я?
— Потому что ты безответственный манипулятор, скотина, хам, подлец, ворюга и мерзкий тип? — спросил меня Шайн, когда я зашёл в кабинет, жалуясь по ходу дела на всё про всё. Рядом с котом сидела его маленькая копия.
— Я?!
— Ты смотри, как удивляется, — покачала головой Лючия, выходя из моей туалетной комнаты, — Натурально так. Сын, держи его!
И тут меня спеленали волшебством. Раз — и всё, Джо — куколка, затянутая в силовые нити, к которой сбоку хитрым пауканом подкрадывается ни разу не расслабленный эльфийский мудрец с прищуренными глазами на своей вытянутой, благородной, умудренной роже.
— Это что за игры? — недовольно интересуюсь я у богини, вернувшейся с рабочего визита, но где-то заховавшей моё настоящее тело.
Вместо неё отвечает Лунный кот.
— Никаких игр, Джо, — ухмыляется Шайн, весело топорща усы, — Просто мы тут заметили… ты реально вкладываешься в поручение Шакалота. Стараешься. Готовишься…
Упс…
— Вот нам и стало интересно, что же он такое тебе посулил…?
У-у-уууупс…
Глава 9
Лихой поворот
Орлиным взглядом оглядев свой ведьминский шабаш, то есть рабочий коллектив Джана ибн Рахматбуллы Олизарова, как я решил представиться в славном султанате Пиджах, я понял, что чего-то не хватает. Десять девок в доспехах, меланхоличная суккуба и эльфийка в платье были чудо как хороши, всё что надо — блестело, всё что можно — выпячивалось, но… я забыл про, непосредственно, караван!