Джо и Лори

де ла Круз Мелисса

Эми перекатилась на живот, на миг отвлекшись от рисования. А затем снова принялась изучать тусклое отражение своего лица в материнском зеркале, делая наброски с довольной улыбкой.

– Ну вот. Нос получился очень хорошо.

– И? – спросила оскорбленная Джо, игнорируя младшую сестру.

– И это ничего не меняет. Если ты так ненавидишь писать, бросай это дело! – отрезала Мег. У нее по-прежнему нос был покрасневшим от простуды, но она решила, что уже вдоволь навалялась в постели: Джо такое решение устраивало, потому что в этом случае она могла начать «Некроманта», пока сестра не передумала.

Но

сейчас ни Херрману и Хеллфриду с их сверхъестественными знакомствами, ни самому Фламменбергу оказалось не под силу надолго отвлечь Джо от поджимающих сроков сдачи ее книги. Самая страстная из сестер Марч находилась в худшей из худших ситуаций – когда и на чтение времени не было, и писать не получалось.

В результате не осталось иной альтернативы, кроме как прибегнуть к самому зарекомендовавшему себя и проверенному временем – равно как и поглощающему время – занятию всех писателей: ныть о большом количестве работы вместо того, чтобы в самом деле работать.

Однако данный ритуал требовал благодарной публики, и многие годы эту роль прилежно исполняла Бет. Но Бет больше не было, и Джо осталась наедине со своим скверным настроением, которое и привело ее сейчас в огород.

– Бросить? – возмутилась она. – Бросить?! А чем ты предлагаешь мне заниматься? Учить детей?!

Мег вздернула бровь.

– Не думаю. После вчерашнего задания по Байрону я тебя больше в жизнь не подпущу к моим ученикам.

– Ну вот. Я обречена. Обречена! – Джо начала прохаживаться между капустными грядками, и за ней по пятам увязалась кошка. – Я ненавижу писать, ненавижу эту книгу. – Она схватила свой заляпанный чернилами полинялый чепчик за края и еще сильнее натянула его на голову. – Если честно, чувство взаимно. Тупая книжонка тоже презирает меня. Редактор меня уволит.

– Тогда, вероятно, очень хорошо, что ты не писатель, – сказала Мег, выдергивая обеими руками сорняк. – Хотя подожди-ка… Ой. Уже поздно!

Джо с подозрением уставилась на сестру: она не привыкла к тому, чтобы Мег отпускала шутки. Но старшая сестра Марч с серьезным лицом продолжила дергать стебли одного из сорняков с особенно крепким корнем.

– В чем настоящая проблема, Джо?

Джо ответила не сразу. Прошлась по Капустной Аллее, свернула на перекрестке Помидорного Холма с Кабачковым Парком. И наконец, остановилась.

– Ты спрашиваешь, в чем настоящая проблема? А как различить настоящие проблемы и вымышленные? А если мои настоящие проблемы касаются полностью придуманных вещей, абсолютно…

– Передай мне совок. – Мег отбросила в сторону очередную порцию пожухлой травы.

Джо сделала, как она просила. Затем присела на корточки напротив Мег и потрясла перед ней ведром, дабы привлечь внимание.

Мег оставила корень в покое и вытерла руки о тряпку.

– Настоящая проблема, Джо. Ты не ответила.

Джо уныло раскачивала ведро.

– Разве мой недостаток воображения – не настоящая проблема?

– Несомненно, – отозвалась Эми, сосредоточенно изучая себя в зеркале.

– Несомненно, Джо. И мы поможем тебе это исправить, –

терпеливо произнесла Мег то, что уже до этого тысячу раз приходилось повторять сестрам.

– Несомненно? – Джо снова громыхнула ведром. – И как же вы собираетесь помочь мне, Мег? Ты пойдешь завтра к мистеру Найлсу вместо меня? А послезавтра, быть может, напишешь за меня книгу?

– Да, если нужно. Ты ведь моя сестра. – Мег снова взялась за совок. – Я решаю твои проблемы с тех пор, как ты явилась на свет. Почему ты думаешь, что я не смогу решить и эту? – Она была права.

– Свадьбы, и балы, и сады, и кареты, Джо, – Эми скороговоркой перечислила темы, на которых специализировалась Мег. – Она строчила об этом целыми страницами в каждом выпуске «Пиквикского Портфолио», сама же знаешь.

В детстве им больше всего нравилось играть в Пиквикский клуб: писать статьи в семейную газету в стиле персонажей романа Диккенса «Посмертные записки Пиквикского клуба». У каждой имелась своя роль: Мег была мистером Пиквиком, Джо – мистером Снодграссом, Эми – мистером Уинклем, и даже Лори участвовал, выбрав себе амплуа мистера Уэллера. Бет была Трейси Тампеном. Старые пиквикские прозвища сестер до сих пор частенько всплывали в разговорах, напоминая о тех временах, когда их было четверо. Но те времена давно прошли.

Тем не менее каждый раз, когда кто-нибудь из них декламировал отрывок из Диккенса – «старины Чарли», как его по привычке называла Джо, будто он был ее закадычным другом, а не давним кумиром, – их вновь захлестывали приятные воспоминания о прошлом.

– Ну не целые страницы, Эми, – покраснела Мег.

– Да-да, мистер Пиквик, – подтвердила Джо немного смущенно, потому что для всех сестер – особенно для этих – действовало правило: то, что могло быть сказано об одной из них, было верным (хотя бы в некоторой степени) для остальных; и так следом за Джо на писательский чердак начали периодически подниматься и другие сестры. – Старина Уинкль верно говорит.

– Только по вашему настоянию, мистер Снодграсс, – ответила Мег.

– Что ж, ладно. – Джо выпрямилась во весь рост. – Проблема в сюжете. Много проблем, если быть честной.

Мег кивнула.

– А именно?

– Он о моих сестрах и их перспективах. Персонажей, я имею в виду.

– Перспективах? – приподнялась Эми. – Продолжай.

Джо взглянула на Мег.

– Мне действительно придется обсуждать это с вами? Здесь и сейчас? В Овощной долине?

– А почему бы и нет? Разве не я была вашим лучшим редактором, мистер Снодграсс? – улыбнулась Мег. – Из всей многоуважаемой Пиквикской редколлегии?

Лицо Джо мигом приобрело серьезный вид.

– Ах, конечно же, мистер Пиквик. Конечно же, безусловно.

– В таком случае, продолжайте, дражайший Снодграсс. Если мне будет позволено к вам так обращаться. – Мег откинулась назад на локтях, не боясь испачкаться в грязи, что было для нее совсем нехарактерно.

– Хорошо, Пиквик. Давайте отбросим излишние формальности, – Джо указала на ближайшую капусту, – и предположим, что вот этот вот отвратительный покореженный кочан ваш будущий муж, Джон Брук.