Джокер
Шрифт:
— Я понял тебя. Твою просьбу я его светлости передам, но не особенно рассчитывай на скорый ответ. А кстати, сколько терпит твоя проблема?
— До большого приема у его величества, — вздохнула она.
— Твой вопрос и прием как-то связаны между собой? — Василий молниеносно ухватил суть.
— Напрямую. От моего разговора с князем зависит очень многое. И дело отнюдь не только во мне. Не хочу показаться высокопарной, но речь идет о судьбах очень многих людей.
— Я понял, — повторил Зарецкий.
Мэри
Когда она в третий раз поставила ногу на ступеньку ведущей на горку лестницы, от калитки донеслось деликатное покашливание, весьма похожее на сдерживаемый смех. Там, почти сливаясь цветом костюма с голубоватыми сумерками, стоял князь Цинцадзе. Выражение его лица Мэри разглядеть не могла, но на ум приходила снисходительная усмешка и, пожалуй, доброжелательное удивление в глазах. Чуть в отдалении маячил неизменный лимузин и две смутно различимые в наступающей темноте фигуры.
— И ничего смешного, — пробурчала она, подходя поближе и открывая калитку. — Я такого никогда не делала, вот и решила… попробовать.
— Никогда не каталась с горки? — князь, казалось, не поверил своим ушам. — У вас что же, на Бельтайне горок нету?
— Может быть, и есть, Ираклий Давидович, — усмехнулась Мэри. — Но мне не доводилось играть с нелинейными детьми, а у линейных есть только тренировки. И игрушки у нас были тоже строго функциональные — конструкторы, модели… в куклы мы не играли.
— Все с тобой ясно, — вздохнул ее собеседник. — Ты уж меня извини, но бельтайнские методы воспитания и обучения представляются мне довольно странными. Хотя и эффективными. Ну что, здесь поговорим или в машину пройдем? — перешел к делу князь.
— На ваше усмотрение, Ираклий Давидович. Я бы осталась здесь — вечер уж больно хорош.
Вечер действительно был на загляденье. Днем немилосердно палило солнце, и витые прутья ограды до сих пор хранили тепло, но подувший недавно прохладный ветер с севера освежил воздух и потихоньку сшивал в небе рваные полотнища облаков. К утру, наверное, дождь пойдет. Или даже раньше. Но пока дождя не было, и можно было просто стоять, слушая доносящуюся откуда-то
— Ну, здесь — так здесь. И что же у тебя случилось?
— Пока не случилось, — скрестив руки на груди, Мэри привалилась плечом к столбику ограды. Кажущаяся беспечность позы могла бы обмануть многих, но Цинцадзе видел, что девушка собранна, спокойна и очень серьезна. — Но, похоже, скоро случится. Если все пойдет так, как я рассчитываю, София привезет мне помимо пары коробок сигар верительные грамоты. Черт бы их побрал, я боевой офицер, куда мне в послы? — она закусила губу, отпустила. Губа сразу и заметно припухла.
— Так, — внушительно уронил Ираклий Давидович в наступившую тишину. — А теперь по пунктам: во-первых, кого именно должен побрать черт?
— Полковника Моргана и Шона О’Брайена, нового принципала Совета Бельтайна. Узнав о том, что меня ожидает представление императору, они захотели, чтобы я попыталась передать его величеству предложения Совета.
— Какого рода предложения? — Цинцадзе заметно подобрался. Неторопливая вальяжность исчезла из голоса, как по мановению волшебной палочки.
— Бельтайн хочет заключить с Империей союз. Торговый, возможно военный. Подробности мне вышлют с Софией. Строго говоря, нам есть что предложить, но и нужно нам многое. После налета Саммерса…
— …твоя родина оказалась в крайне незавидном положении, — закончил князь.
— Именно.
— И как ты себе это представляешь?
— Союз? — невесело усмехнулась Мэри. — Пока никак. Я не видела еще, что приготовили эти умники в качестве предложений Бельтайна Империи. Но если там не полный бред, я должна хотя бы попытаться переговорить с его величеством. Я многим обязана Бельтайну.
Музыка смолкла, теперь в соседнем саду слышался женский смех и негромкие голоса, но слов было не разобрать. Отдыхают люди, смеются… счастливые…
— Подсчитала бы лучше, скольким Бельтайн обязан тебе, — проворчал Цинцадзе.
— Полагаю, Ираклий Давидович, — ядовито процедила Мэри, — что и Империя многим обязана вам, но действуя на ее благо, вы не занимаетесь подсчетами.
Теперь на лице князя было написано уважение.
— Туше, — кивнул он, примирительно поднимая ладони. — Умыла старого черта. И что тебе требуется от меня?
— Консультация. Это в принципе возможно — обратиться к его величеству с просьбой о встрече? Я имею в виду, для меня возможно?
— Возможно, — Цинцадзе смотрел ей прямо в глаза. — Вполне возможно. Ты заинтересовала его величество, в немалой степени с подачи его высочества, которого ты заинтересовала еще до своего появления на Кремле. Выжимки репортажей с Бельтайна, ха! Но суть не в этом. Маша, давай договоримся так: ты покажешь мне материалы, которые пришлют твои друзья, и мы вместе решим, стоит ли говорить об этом с императором.