Джон Картер
Шрифт:
В то время как Тар Ван бесшумно ехал по пустынному проспекту, ведущему от набережных Аантора к большой центральной площади, его и тота можно было принять за привидения из мира снов, так нелепо выглядели человек и животное, так бесшумно шагал большой тот, ступая ногами без копыт по покрытому мхом тротуару древней мостовой.
Человек был замечательным представителем своей расы: ростом он был с полных пятнадцати футов. Его лоснящаяся зеленая шкура блестела при свете луны, которая освещала его доспехи, искрилась в драгоценных камнях тяжелого снаряжения, оттягивавшего
На боку его тота висело длинное ружье, действующее при помощи радия, и большое, обвитое металлом копье. А в дополнение к этому, висели длинный и короткий мечи и другая мелкая амуниция.
Его выпуклые глаза и антенноподобные уши постоянно поворачивались в различных направлениях, так как Тар Ван был все еще в стране врагов и постоянно сохранялась угроза нападения больших белых обезьян, которые, как обычно говорил Джон Картер, являются единственными созданиями, способными вызвать в душе этих свирепых обитателей мертвых морей хотя бы некоторую видимость страха.
Приблизившись к площади, он вдруг сдержал тота. Его тонкие цилиндрические уши застыли, направленные вперед. Он услышал необычный звук. Голоса! И там, откуда доносились голоса, за пределами видимости, тоже были враги Тар Вана. На большом Барсуме для свирепых обитателей Торказа все были врагами.
Тар Ван спешился. Держась в тени больших зданий, выстроенных вдоль улиц Аантора, он приблизился к площади. Прямо позади него, как собака на поводке, шел серо-голубой тот, на его белый живот падала тень от туловища, ярко-желтые ноги погружались в пышный мох.
В центре площади Тар Ван увидел фигуру красивой женщины. С ней разговаривал красный воин. Но вот человек повернулся и направился ко дворцу на противоположной стороне площади.
Тар Ван наблюдал, пока тот не скрылся. Вот пленница, которую следует захватить! Редко попадала сюда женщина бесчисленных врагов зеленого человека. Тар Ван облизал тонкие губы.
Тувия из Птарса наблюдала за тенью на монолите в начале проспекта на противоположной стороне. Она надеялась, что это только плод ее воображения.
Но нет! Теперь ясно и четко Тувия видела, как тень движется. Она вышла из-за укрытия колонны из эрепта.
Внезапно появившееся солнце осветило Тар Вана. Девушка вздрогнула: перед ней был огромный зеленый воин!
Он быстро прыгнул к ней. Девушка закричала и попыталась спастись бегством, но едва она повернулась по направлению к дворцу, как гигантская рука схватила ее руку. Тувия была в смятении, ее дотащили до огромного тота, медленно бредущего к площади, поросшей бледно-зеленым мхом.
В это мгновение она посмотрела вверх, привлеченная шумом мотора, и увидела быстро приближающийся корабль, голова и плечи человека были в тени, и она не могла рассмотреть его лица.
Теперь позади нее раздавались крики ее красных похитителей. Они с бешеной скоростью неслись за человеком, укравшим у них то, что они окончательно присвоили и считали своим.
Как только Тар Ван достиг своего тота, он выхватил из чехла длинное ружье,
Умение этих марсианских дикарей метко стрелять таково, что три красных воина свалились замертво, когда три заряда разорвались в их внутренностях. Остальные остановились; они не решались вести ответный огонь из боязни ранить девушку.
Затем Тар Ван забрался на спину своего тота, все еще держа Тувию в руках, и с диким криком торжества исчез в темном каньоне проспекта между мрачных дворцов забытого Аантора.
Корабль Карториса еще не спустился на землю, как он уже спрыгнул с его палубы, устремившись за быстрым тотом. Длинные ноги несли его по широкой улице со скоростью экспресса, но люди из Дузара, оставшиеся в живых, не допускали и мысли о том, чтобы упустить такого ценного пленника.
Они потеряли девушку. Трудно будет все это объяснить Астоку, но если они захватят принца Гелиума, то смогут ожидать снисходительности от своего хозяина.
Поэтому трое оставшихся в живых набросились на Карториса со своими длинными мечами, крича ему: "Сдавайся!", но с таким же успехом они могли кричать луне, чтобы она прекратила свой сумасшедший полет по барсумскому небу, так как Карторис из Гелиума был настоящим сыном военачальника Марса и его жены, несравненной Деи Торис.
Длинный меч Карториса был уже у него в руках, когда он спрыгнул с палубы корабля, и поэтому в тот момент, когда он почувствовал угрозу нападения со стороны трех красных воинов, он повернулся лицом к ним, встречая их бешеную атаку так, как это мог сделать сам Джон Картер.
Так быстр был его меч, так могучи и проворны его полуземные мускулы, что один из противников упал, окрашивая кровью бледно-коричневый мох, не успев сделать ни одного выпада в сторону Карториса.
Двое оставшихся в живых жителя Дузара одновременно бросились на принца Гелиума. Три меча зазвенели и засверкали в солнечном свете, так что большие белые обезьяны, разбуженные ото сна, подползли к узким окнам мертвого города посмотреть на кровавую сцену.
Трижды касался Карториса меч противника, и красная кровь текла по лицу, ослепляя его и орошая широкую грудь. Свободной рукой он вытирал ее с глаз и с боевой улыбкой, светящейся на губах, и новой яростью бросался на врагов.
Одним прикосновением своего тяжелого меча он отрубил голову одному из них, а другой, избегая неминуемой смерти, повернулся и побежал во дворец.
Карторис не сделал и шагу для преследования. У него была более важная работа, чем вполне заслуженное наказание этих чужестранцев, надевших форму его собственного дома, так как он видел, что эти люди были искусно одеты в форму, отличавшую его личный персонал.
Быстро повернувшись к своему кораблю, он вскоре уже поднимался с площади в погоне за Тар Ваном. Красный воин, которого он обратил в бегство, повернулся у входа во дворец и, угадав намерение Карториса, схватил ружье из тех, что он и его товарищи оставили у стены, кинувшись с обнаженными мечами, чтобы помешать похищению пленницы.