Джон Картер
Шрифт:
— Стой, трус! — воскликнул И-Гос.
Люди глядели на маленького старика в изумлении.
— Люди Манатора! — прокричал он своим тонким и пронзительным голосом. — Может ли править нами трус и лжец?
— Тащите его вниз! — крикнул О-Тар.
— Нет, пока я не кончу говорить, — возразил И-Гос, — это мое право. Я могу поплатиться за свои слова жизнью — я знаю это, и все вы тоже. Поэтому я требую, чтобы вы меня выслушали. Это мое право!
— Это его право! — как эхо, послышалось множество голосов с разных сторон.
— Я могу доказать, что О-Тар трус и лжец! —
— Это ложь! — вскрикнул О-Тар.
— Это не ложь. Когда О-Тар вернулся из покоев О-Мая и хвастал своими подвигами, он собирался вызвать рабов, чтобы приказать принести питье. Он хотел ударить своим кинжалом в гонг, как делал это всегда. Все заметили это. А был ли у него кинжал? О-Тар, где кинжал, который ты брал с собой в комнату О-Мая? Ты не знаешь, а я знаю. Пока ты лежал без памяти от страха, я вытащил его из твоих ножен и спрятал среди спальных шелков на постели О-Мая. Он и сейчас там лежит, а если кто-то сомневается, давайте пошлем туда людей: они найдут кинжал, и все убедятся в лживости джеддака.
— Но что делать с этим самозванцем? — крикнул один из вождей. — Будет ли он все так же стоять безнаказанно у трона Манатора, пока мы спорим о своем джеддаке?
— Благодаря его отваге мы знаем о трусости О-Тара, — ответил И-Гос, — и благодаря ему у нас будет лучший джеддак.
— Мы сами выберем джеддака! Схватить и убить раба! — раздались крики из разных концов зала.
Гохан между тем внимательно прислушивался, как бы надеясь на что-то. Он видел, как воины, приближаются к помосту, где он стоял с обнаженным мечом, обхватив одной рукой Тару. И если его план не удастся, это будет означать для него смерть. И он знал, что Тара тоже умрет. Неужели все его усилия были напрасны?
Несколько воинов настаивали на необходимости отправиться в покои О-Мая и поискать там кинжал. Если его найдут, то это докажет трусость О-Тара. Наконец трое согласились пойти.
— Не бойтесь, — сказал им И-Гос. — Там нет опасности. Я часто бывал в этой комнате, а Туран спал там много ночей. Стоны и крики, напугавшие вас и О-Тара, издавал он, чтобы отпугнуть всех от своего убежища.
Полные стыда, трое вождей отправились на поиски кинжала О-Тара.
Теперь все взоры вновь обратились к Гохану.
Воины с обнаженными мечами приблизились к трону, но двигались они медленно, все видели этого раба на поле Джэтана и знали силу его оружия. Когда они достигли ступеней трона, откуда-то издалека донесся сильный гул, затем вновь и вновь, и Туран улыбнулся, вздохнув с облегчением. Возможно, в конце концов помощь в конце концов придет вовремя. Все находившиеся в зале прислушались. Теперь до их ушей донесся звук ружейных выстрелов, а сверху, с крыши дворца, послышался грохот.
— Что это? — спрашивали все друг друга.
— Большая
— Не думайте о буре, пока не убьете вот этого врага, осмелившегося стоять у трона вашего джеддака! — настаивал О-Тар. — Хватайте его.
Но в это время шпалеры за троном раздвинулись, и из-за них выступил воин. Восклицания удивления и страха вырвались из уст воинов О-Тара.
— У-Тор! — воскликнули они. — Измена!
— Это не измена, — сказал У-Тор низким голосом. — Я привел вам нового джеддака всего Манатора. Не лживого труса, а храброго человека, которого вы все любите.
Он отступил в сторону, и другой воин вышел из прохода, скрытого за шпалерой. Это был А-Кор, и при виде его зазвучали возгласы удивления, восторга, гнева: все поняли, что произошел умело организованный государственный переворот. Вслед за А-Кором появились другие воины, пока помост не заполнился ими — все это были воины Манатоса.
О-Тар призывал своих воинов к атаке, но в это время окровавленный падвар вбежал в зал.
— Город пал! — громко крикнул он. — Войска Манатоса ворвались через Ворота Врагов. Рабы из Гатола восстали и обезоружили дворцовую охрану. Большие воздушные корабли высаживают воинов на крыше дворца и на поле Джэтана. Люди Гелиума и Гатола в Манаторе. Они громко выкрикивают имя принцессы Гелиума и клянутся превратить Манатор в погребальный костер. Небо черно от кораблей. Огромными флотилиями движутся они с востока на юг.
Вновь широко распахнулась дверь в Зал Вождей. Повернувшись, люди Манатора увидели еще одну фигуру — мощного мужчины с белой кожей, черными волосами и серыми, сверкавшими, как сталь, глазами. За ним в Зал Вождей хлынули воины в доспехах далеких стран. Сердце Тары из Гелиума при виде вновь прибывших забилось от восторга.
Это был джед Джон Картер, Главнокомандующий Барсума; он пришел во главе победоносных войск, чтобы освободить свою дочь, а рядом с ним был Джор Кантос, с которым она была помолвлена. Джон Картер произнес:
— Сложите оружие, воины Манатора. Я вижу, моя дочь жива, ей не причинили вреда, поэтому кровь не прольется. Ваш город полон людей У-Тора, воинов Гатола и Гелиума. Дворец в руках рабов из Гатола, и около тысячи моих воинов находятся в окружающих этот зал коридорах и комнатах. Судьба вашего джеддака в ваших руках. Я не хочу вмешиваться. Я пришел, чтобы освободить свою дочь и рабов из Гатола. Я сказал! — И не ожидая ответа, будто зал был полон его людей, а не вражеских воинов, он направился к Таре.
Вожди Манатора были ошеломлены. Они смотрели на О-Тара, но он мог лишь беспомощно смотреть, как враги выходят из зала Вождей и окружают трон. Затем вошел одвар армии Гелиума.
— Мы задержали трех вождей, — доложил он Главнокомандующему, — они просят, чтобы их допустили в тронный зал к их товарищам и говорят, что их сообщение решит судьбу Манатора.
— Приведите их, — сказал Главнокомандующий.
Трое вождей, окруженные конвоем, подошли к ступенькам трона. Один из них повернулся к манаторианам и высоко поднял в правой руке украшенный драгоценными камнями кинжал.