Джон Картер
Шрифт:
— Ладно, не стоит об этом беспокоиться. Сейчас перед нами более важные дела, чем гибель планеты. Судьба друга важнее, чем гибель планеты. Что ты будешь делать, если твое тело не удастся оживить?
— С таким телом я никогда не вернусь в Гелиум.
— Ну что же, я не могу осуждать тебя. Мы подыщем тебе другое тело.
— Нет, — сказал я. — Я долго думал и решил, что если моего настоящего тела уже нет, я уничтожу это тело и с ним мой мозг. Конечно, есть много тел, прекрасных, сильных, молодых, но я могу жить только в своем.
— Не
— Тор-дур-бар, мой принц, — поправил я.
— Зачем тебе этот маскарад?
— Потому что она еще не знает.
Он кивнул.
— Ты полагаешь, что это для нее имеет значение?
— Боюсь, что она никогда не сможет забыть это ужасное лицо и тело. И думаю, что она всегда будет сомневаться, не мозг ли отвратительного хормада в черепе Вор Дая. Только ты и Рас Тавас знаете, какова правда, и умоляю: не выдавайте ее Джанай.
— Как хочешь, но я уверен, что ты делаешь ошибку. Если она тебя любит, то для нее это не имеет значения, если же не любит, то это не имеет значения для тебя.
— Нет, — сказал я. — Я сам хочу забыть Тор-дур-бара и хочу, чтобы она забыла его.
— Она не забудет никогда. Она мне рассказывала, что очень хорошо относится к Тор-дур-бару. Он самый опасный соперник Вор Даю.
— Нет, нет. Мне отвратительна эта мысль.
— Человека делает характер, а не та оболочка, которую он носит.
— Нет, мой принц, никакая философия не сможет сделать Тор-дур-бара желанным для красивой женщины, особенно такой, как Джанай.
— Может, ты прав. Но после всего, что ты сделал для нее, ты заслуживаешь лучшей судьбы и награды, чем самоубийство.
— Что ж. Завтра, возможно, все решится для меня. Я вижу, уже забрезжил рассвет.
Он задумался и затем сказал:
— По-моему, добраться до камеры 3 -17 будет наименее трудной задачей. Меня больше беспокоит то, что все здание Лаборатории заполнено массой и будет невозможно добраться до кабинета Рас Таваса, где находятся все его инструменты и приспособления. Ведь операция по пересадке мозга очень тонка и сложна. Ее не сделаешь на кухонном столе кухонным ножом.
— Я предполагал такое, — сказал я. — И поэтому перенес все необходимое для операции в камеру 3 -17.
— Прекрасно! — воскликнул он. — Ты немного успокоил меня. Нас с Рас Тавасом очень тревожил именно этот момент. Он уверен, что придется уничтожить Морбус, чтобы проверить, что происходит в резервуаре номер четыре.
К Морбусу мы подлетели уже днем. Корабли разлетелись вокруг острова, чтобы выяснить, насколько далеко распространилась плоть.
"Рузаар" опустился до высоты в несколько ярдов, приблизился к маленькому острову, где находился туннель, ведущий в камеру 3 -17, и тут ужасное зрелище предстало нашим глазам.
Извивающаяся, шевелящаяся масса уже захлестнула этот островок. Жуткие головы смотрели на нас, выкрикивая что-то угрожающее, руки со скрюченными пальцами тянулись к нам в тщетной надежде схватить.
Я искал глазами
Джон Картер стоял возле поручней вместе с членами команды. Он с заметным ужасом смотрел на это жуткое создание Рас Таваса. Затем он отдал приказ и стал ждать его выполнения, все еще не отрывая глаз от этого живого моря голов, рук, ног, туловищ…
Джанай стояла рядом со мной и от страха стиснула мою руку. Впервые она коснулась меня.
— Как ужасно, — прошептала она. — По-моему, тело Вор Дая больше не существует. Эта масса заполнила весь город, проникла всюду!
Я покачал головой. Мне нечего было сказать. Она еще крепче сжала мою руку.
— Тор-дур-бар! Обещай, что ты ничего с собой не сделаешь, если тело Вор Дая погибло.
— Давай не думать об этом.
— Но я должна знать. Обещай мне.
Я покачал головой.
— Ты просишь слишком многого. Для меня не может быть счастья, пока я остаюсь в теле хормада.
После этого я ушел, а она даже не заметила этого, так как все еще смотрела на жуткую массу, шевелящуюся внизу.
"Рузаар" начал подниматься. На высоте пятисот футов он остановился и завис над местом, где должен быть вход в туннель. После этого вниз посыпались зажигательные бомбы. Масса корчилась, пронзительно кричала, разбрасывая горящие куски.
Я не мог выносить этого, но бомбы все падали и падали до тех пор, пока не образовался выжженный дымящийся круг диаметром двести футов. Тогда "Рузаар" опустился. Я, Рас Тавас и двести воинов с мечами и факелами высадились на остров. Воины сразу же атаковали массу, которая пыталась захватить утраченные позиции.
Сердце мое бешено стучало. Я начал раскидывать камни и бревна, которыми завалил вход в туннель. Теперь я уже видел, что масса не проникла в туннель. И вот уже вход свободен. У меня вырвался крик радости.
Не могу описать чувства, охватившие меня, когда я бежал по туннелю в камеру. Там ли мое тело? Цело ли оно? Я представлял самые ужасные вещи, которые могли произойти в мое отсутствие. Я бежал по туннелю, стремясь побыстрее узнать свою судьбу. Наконец я дрожащими руками открыл дверь камеры… через мгновение я уже стоял там.
Рас Тавас вбежал за мной, и я услышал вздох облегчения, вырвавшийся у него. Он увидел, что мое тело и его инструменты целы и невредимы.
Не дожидаясь приказаний хирурга, я улегся на стол рядом со своим телом. И сразу же Рас Тавас склонился надо мной. Я почувствовал легкий укол… боль… а затем сознание покинуло меня.