Джон Картер
Шрифт:
— Крыса! — прошипел он и бросился на меня, пытаясь нанести удар, но я легко парировал его, сплетя сверкающую сеть перед собой.
— Тебе осталось жить три ксата, Мотус,- напомнил я,- проживи их достойно.
Он рванулся ко мне, как сумасшедший, но я, увернувшись от удара, отсек ему ухо. Мотус едва не упал в обморок. Колени у него подогнулись.
Я дал ему возможность прийти в себя и снова стал обрабатывать. Мне хотелось написать у него на груди свои инициалы, но там уже не было места: вся грудь представляла собой одну кровавую рану.
Весь
— У тебя еще полтора ксата, Мотус.
Он, пошатываясь, поднялся, постоял, с трудом удерживая равновесие, затем снова кинулся на меня, изрыгая проклятия. Думаю, что он совсем обезумел от страха и боли. Но я не чувствовал к нему жалости — он был подлецом, крысой и дрался как крыса, загнанная в угол.
— Здесь пол слишком скользкий,- сказал я ему.- Идем поближе к джэддаку. Он наверняка захочет получше рассмотреть конец.
После нескольких маневров мы уже стояли перед помостом с тронами. Я редко наказываю человека так, как наказал Мотуса, но он это заслужил. Я стал для него и судьей и палачом.
Мотус окончательно обессилел и делал какие-то жалкие движения мечом. Птантус смотрел на меня и ждал. Все ждали, затаив дыхание. Я изредка поглядывал на часы.
— Еще один тал, Мотус,- сказал я.- Потом твои мучения кончатся.
В этот момент Мотус повернулся и побежал к выходу. Все снова вскочили со своих мест и только одно слово вырвалось у зала:
— Трус!!!
Дуэль должна была кончиться смертью. Птантус не засчитал бы себе поражение, если бы Мотус остался жив. Поэтому мне оставалось только одно. Я взял меч в руки, как копье, острием вперед и, сильно размахнувшись, метнул его в противника. Меч пронзил тело Мотуса точно под левой лопаткой.
Часы показывали ровно восемь зодов и одиннадцать ксатов…
11
Я повернулся и поклонился Птантусу. Тот должен был ответить на поклон, но вместо этого он просто встал и вышел из зала вместе с джэддарой, обходя стороной труп и лужи крови.
Воин, который привел меня сюда, тронул меня за плечо:
— Идем. Я снова должен приковать тебя к дереву.
— Я рад,- сказал я, выходя из зала,- что наказал подлеца.
Мы шли и поздравления сыпались на меня со всех сторон:
— Барсум еще не видел подобного искусства…
— А я думал, что ты просто хвастун…
— Прекрасный бой…
Мы вышли на улицу. Я знал, что нам предстоит пересечь несколько площадей, прежде чем мы доберемся до той, где я должен быть прикован. Я понял, что если я внезапно исчезну, охранник поймет, что я стал невидимым. И первое, что он сделает, это прикажет усилить охрану флайера — только так можно убежать отсюда.
Но если он будет уверен, что я просто убежал, а не стал невидимкой, он постарается найти меня.
Поэтому я внезапно вырвался и быстро побежал вперед. Воин закричал, приказывая остановиться, потом пустился за мной следом. Я добежал до площади, сделал вид, что повернул за угол и остановился.
Сердце у меня выскакивало из груди: а вдруг я остался по-прежнему видимым? Но все мои сомнения рассеялись, когда тело мое исчезло. Незабываемое ощущение!
Я пересек площадь и взобрался на крышу города. Снизу доносился голос воина, которого очень озадачило мое внезапное исчезновение. Я побежал по крыше к площади, на которой меня ждал Птор Фак и где я должен был в полночь встретиться с Ройас. Мне нужно было торопиться: часы вот-вот должны были пробить полночь.
Я без труда нашел нужное место и свистнул. Птор Фак тут же отозвался. Я спрыгнул вниз, ощупью нашел его.
— Ты прекрасно выглядишь,- сказал он, и мы оба рассмеялись.- Но тебе для расправы с Мотусом понадобилось больше времени, чем я ожидал.
— Я тянул время, чтобы пилюля успела подействовать.
— А что теперь?
Я ощупью притянул к себе его голову и прошептал на ухо:
— Когда появится Ройас, мы по крыше перейдем в квартал рабынь и заберем Лану. А ты пока заберешься на дерево и будешь нас ждать.
— Свистни, когда вернетесь,- сказал он и исчез. В новом качестве мне было как-то неуютно: я не видел своего тела, от меня как будто остался только голос. Я не мог определить присутствия врагов, так как двигались они бесшумно. Поэтому, ожидая Ройас, я принял возможные меры предосторожности: неподвижно стоя, чтобы не наткнуться на кого-нибудь. Но этим я никак не мог исключить того, что кто-нибудь наткнется на меня.
Так и случилось. Чьи-то руки вдруг обхватили меня и низкий голос спросил:
— Кто ты?
Что предпринять? Я сомневался, что удастся выдать себя за горожанина. Я знал о них слишком мало, чтобы моя попытка увенчалась успехом. Поэтому я сказал первое, что пришло мне в голову:
— Я дух Мотуса и пришел покарать того, кто убил его! Но этого человека здесь нет!
Руки отпустили меня и человек кинулся прочь. Но тут я услышал другой голос:
— Какой дух! Это тот самый раб! Я узнал его голос! Хватайте его!
Я прыгнул в сторону, но тут же угодил в цепкие руки:
— Я поймал его! Кто тебе открыл секрет невидимости?
Левой рукой я осторожно нащупал рукоять меча воина и выхватил его.
— Ты сделал ошибку,- сказал я, и в тот же момент меч пронзил его сердце.
Раздался предсмертный крик и я оказался свободным. Держа меч перед собой, я кинулся к дереву, по которому Птор Фак взобрался на крышу. По пути я сбил кого-то с ног.
Вскарабкавшись на дерево, я услышал свист. Ройас! Худшего времени она не могла выбрать! Я не ответил ей, чтобы не выдавать себя, но Птор Фак, думающий, что это я, издал ответный сигнал.