Джоре

Хиневич Александр Юрьевич

Проснулась она очень рано. Все еще спали, даже лучи Светлоликой Яры еще не пробивались к облакам. Потихоньку поднявшись, она сходила умыться на родник, который пробил себе путь сквозь скалу недалеко от входа в убежище. Начинался рассвет и Мириэль решила не возвращаться в убежище, а пойти к своему знакомому месту, где она выкапывала корни и заметила светящийся шар. Вот только идти пришлось не напрямую, а окружным путём, чтобы никто вышедший из убежища не заметил её, ведь об этом просил старый Жрец Линэль, который заменил ей родителей, а нарушить данное ему слово она не могла.

Когда она шла к знакомому месту, то у неё появилось странное чувство, словно бы за ней кто-то скрытно наблюдает, но обернувшись

несколько раз, она никого не увидела. Подумав, что это у неё от волнения и вчерашних переживаний, она перестала оглядываться и наконец-то дошла до знакомого места, где вчера был замечен ею странный светящийся шар, который дедушка Линэль назвал развед-зондом. Посмотрев вверх она не увидела шара над лесом, в том месте где он был вчера, поэтому Мириэль задрав голову стала всматриваться во все прорехи крон деревьев, в надежде, что светящийся шар отлетел в сторону и она его скоро заметит. Увлёкшись поисками шара, она не заметила как кто-то неслышно подкрался сзади и схватил её за шею. От неожиданности она хотела закричать, но её горло выдало лишь жуткие хрипы. Чужие сильные руки сдавливали её горло, она стала задыхаться и глаза стал застилать кровавый туман. Последнее, что она запомнила перед тем, как сознание покинуло её, это странный грохот, после чего она погрузилась темноту...

Глава 23.

Остановились мы недалеко от точки назначения. Ярославна, после того, как я сказал, чтобы они с Раткой ни на шаг не отходили от "Патриота", стала изучающе рассматривать травы и растения возле машины, а вот Ратка, не взирая на моё предупреждение, сразу юркнула в ближайший кустарник, рыкнув на бегу, что ей очень нужно. Окружающий лес наполнял дыхание непередаваемыми ароматами утренней свежести и запахами, похожими на запах покрывшейся первой листвой весенней смородины. Где-то недалеко, в глубине кустарника за деревьями, переливы пения неизвестных птиц начинали пробуждать спящий лес. Деревья чем-то напоминали земные могучие столетние дубы, вот только листья у них были в два-три раза большего размера и на них, в каплях росы начинали отражаться, первые пробившиеся сквозь кроны деревьев, лучи восходящего местного светила.

Дар Конуэл обвешался разнообразным оружием и мы вдвоём направились по еле заметной тропинке в сторону пещеры, аккуратно отводя ветви кустов и мелких деревьев, чтобы одежда не собирала на себя капли росы. Не успели мы пройти и сорока метров, как справа за кустарником послышался какой-то шорох, а потом сдавленный гортанный хрип. Дальше всё произошло стремительно, моё помолодевшее тело не утратило мышечной памяти многолетних боевых навыков, и в несколько прыжков я оказался за кустами на небольшой полянке. Увиденное, нарушало радующую взор гармонию пробуждающегося утреннего леса. На полянке здоровый высокорослый "эльф", одетый в застиранную одежду темно-серого цвета, душил девочку-подростка уткнув её лицом в траву. Моя мышечная память сработала раньше сознания, правая рука мгновенно выхватила из-под мышки ТТ и раздались два выстрела. Грохот выстрелов через несколько секунд сменился не менее громким диким криком заглушившим пение неизвестных птиц. Здоровенный "эльф" корчился от боли, валяясь рядом со своей жертвой с простреленными руками. Первая пуля попала в локоть левой руки "эльфа", а вторая, застряла чуть выше запястья в правой.

Подбежав к пострадавшей, я сразу перевернул девочку на спину и стал очищать платком ей личико от налипшей травы. Молоденькая "эльфийка" была без каких-либо признаков жизни и не дышала. Пришлось срочно делать ей искусственное дыхание, пока она не зашлась кашлем и не отрыла свои глаза. Её непонимающий взгляд удивлённо смотрел на меня. Она пыталась что-то вспомнить, но похоже её память решила на время заблокировать все произошедшие события. Девочка несколько раз порывалась

меня о чём-то спросить, но я прикрыл её рот рукой и сказал, что пока ей нужно помолчать. Пока я занимался "эльфийкой", капитан оттащил воющего и стонущего "эльфа" в сторону, перевязал его раны на руках, после чего стал привязывать его к ближайшему дереву.

За моей спиной послышался треск ветвей кустарника, кто-то не очень крупный, стремительно приближался к нам со стороны предгорья. Пистолет вновь оказался в руке и его ствол был направлен в сторону приближающегося треска. Через десять секунд ожидания, из кустов на полянку выскочила напряжённая Ратка, мне еле удалось сдержать себя, чтобы не выстрелить.

– Старший, там плохое случилось, нужна твоя помощь, - прорычала Ратка.

– Дар, присмотри за девочкой, дай ей что-нибудь попить, но не разрешай ей говорить. Мне нужно помочь Ратке, я скоро вернусь, - сказал я капитану и побежал вслед за рысью.

Сила тяжести на Реуле была меньше земной, поэтому бежать было легко и приятно. Минуты через четыре быстрого бега мы остановились у поваленного, но не засохшего дерева. Рядом с которым лежала истекающая кровью из раны в боку самка, немного похожая на амурского барса, только гораздо более крупного размера, с золотистого цвета короткой шерсткой без пятен. В полутора метрах от неё, из-под ветвей дерева, выглядывали испуганные мордочки её детёнышей. Первым делом я заглянул в аптечку висевшую на поясе. Сверху лежал листок бумаги исписанный мелким почерком Ярославны, в котором было подробно написано, что и для чего предназначено. Промыв место ранения указанным в листке раствором, выдавил из серебристого тюбика в саму рану какого-то бесцветного геля и свёл края кожи вместе. Подержав их так несколько секунд, отпустил. Края раны не расходились, словно бы гель склеил их в одно целое. Раненая мамаша была очень обессилена, видать сказалась большая кровопотеря. Она лишь переводила свой взгляд, глядя то на меня, то на Ратку, то на малышей.

– Ратка, она понимает твой язык общения?

– С трудом, Старший, их язык общения имеет много других, незнакомых для меня образов, но для простого общения, есть схожие образы.

– Тогда скажи этой лесной красавице, что я её отнесу в место, где её вылечат. Пусть скажет своим малышам, чтобы они шли за нами, их никто не обидит.

– Хорошо, Старший. Мы сейчас пойдём к Кормящей?

– Не сразу, Ратка. Сначала мы пойдём на ту полянку, где ты меня нашла и заберём там раненую малышку, а потом пойдём к Кормящей.

Рысь и раненая мамаша молча уставились друг на друга, через минуту их гляделок, Ратка сказала.

– Арта согласна, Старший. Она спросила, сможем ли мы накормить малышей, а то они уже два дня ничего не ели. Что ей ответить?

– Скажи, что мы не только малышей, но и её саму вылечим и накормим. И кроме этого, после лечения, она будет тебя хорошо понимать, а ты её.

Ратка и Арта вновь молча уставились друг на друга, на этот раз они закончили свои гляделки через пять секунд. Мамаша что-то негромко прорычала своим малышам и они вылезли из-под ветвей дерева. Взяв раненую на руки, мы пошли в сторону полянки по проложенной нами тропке. Впереди шла Ратка, за ней я нёс мамашу, а замыкали процессию четверо пушистых малышей...

Едва мы вышли на полянку, как предо мною предстала очень неприглядная картина. Девочка "эльфийка" сидела и навзрыд плакала, сильно взволнованный капитан неумело пытался её успокоить, а привязанный к дереву "эльф" был без сознания. Положив Арту на траву, я подошел к "эльфийской" парочке.

– Дар, что тут произошло?

– Командир, пока тебя не было, я допросил пленного, применив препарат для допросов. То, что мы тут услышали о войне и его "подвигах" на планете, как раз и привело к нервному срыву, и рыданиям этой девочки. Кстати, её зовут Мириэль. Помня твой приказ не разрешать ей разговаривать, я только лишь узнал её имя.