Джош
Шрифт:
Джош остановился у стены, нахохлившись, съежившись от боли, на минуту даже забыл, зачем шел.
Надо же, как у него все неудачно получилось. Приехал, называется. Отыскался, наконец, один Плаумен - заведомый придурок, стихи, видите ли, пишет (подходящее ли дело?) и от холодной воды покрывается гусиной кожей. Такой, которого надо откармливать рыбьим жиром и морковью. Неполноценный экземпляр, ходить не умеет - обо все спотыкается, а спать ложится прямо одетый, как в дорогу.
Да, да, Джош Плаумен, ты одет, как в дорогу.
А ночь, между прочим, прошла. И добрая половина дня, кажется, тоже. Снаружи солнце сияет вовсю и просачивается в коридор сквозь разноцветные стекла по бокам парадной двери, страшноватые такие щели, и сквозь них проливаются на пол синие, зеленые и кроваво-красные лужи света, так и хочется вытереть их тряпкой, дочиста, досуха.
Надо же, человек проспал всю ночь одетый. Как это ты умудрился, Джош? Очень просто. И не поужинал даже. А она, наверно, стряпала вчера весь день. Только прикоснулся к подушке - и меня нету.
Лежал на кровати, как бревно бесчувственное, бедная старушка надсаживалась, переворачивала его, расстегивала ему рубашку, распускала галстук, расшнуровывала грязные ботинки. Хорошо, что вы этим ограничились, тетя Клара, хорошо и для вас, и для меня. У меня ведь есть своя мужская гордость. Если бы вы стянули с меня еще и штаны, уж я бы с вами поговорил. Я бы погонял вас по улицам, размахивая этой вашей люстрой. А чемодан куда вы дели? В шкаф спрятали? Надеюсь, не открывая?
Где у вас ванная, тетя Клара? Где-то же она должна быть. В которую дверь толкнуться? У нас мама, например, повесила табличку: "Это - здесь". Очень даже удобно.
Большая экономия времени, когда гости приходят.
Все двери закрыты, и все одинаковые. Это-то и неприятно, тетя Клара. Распахнешь не ту дверь, и вы же со страху выскочите из постели.
Взялся за круглую дверную ручку, рубиново-красный шар, тихонько повернул, просунул голову в образовавшуюся узкую щель. Просторная комната, длинный стол, спокойно усядутся десять толстых Плауменов, десять кресел придвинуты к столу, три прадедушкиных портрета по стенам. Больше ничего разглядеть не успел. Не до того сейчас.
Дальше на цыпочках кое-как проскользнул сквозь щекотную портьеру и вошел в заднюю прихожую. Прямо перед ним - тетя Клара. Стоит в белом чепце набекрень и в лиловом, представьте себе, халате до пят и держит за ручку большую кружку чаю с молоком - из такой кружищи только лошадей поить.
– Доброе утро, Джошуа.
Вот так наряд! Последний писк моды для ведьм и колдунов.
– Ну, учить тебя спать мне не придется. Это у тебя самого получается превосходно.
Джош болезненно ухмыляется. На большее он сейчас не способен.
– Уже половина девятого, мой мальчик. Ты
Джош, страдая, смотрит на кружку с чаем.
– Да, Джошуа, это - тебе. Кружка отличного горячего чая. Я полагала, что он поможет тебе проснуться. Но лучше заходи в кухню, позавтракаем вместе.
В самый раз, тетя Клара, такое количество жидкости.
– Странный ты какой-то, Джошуа. Слова из тебя не вытянешь. Ты что, вообще не пьешь? Заходи в кухню и садись.
– Извините, тетя Клара... Мне ванная нужна, а не кружка чаю.
Он уже почти плачет в голос.
– В такое время? Кто же это сейчас затевает ванну? Дрова надо нести, колонку растапливать. Воду напускать... Не меньше часа уйдет. Помойся у себя в комнате, мальчик. Там есть все, что тебе может понадобиться.
– Да нет же, тетя Клара. Не все.
– Ах, это. Это под кроватью. А ты где думал? Господи, Джош...
– Этим я пользоваться не могу, тетя Клара, - со всхлипом, - не могу, и все!
– Это еще почему? У тебя что-нибудь не в порядке?
– Пожалуйста, тетя Клара... Мне нужно в ванную!
– Если ты имеешь в виду уборную, Джошуа, то она во дворе. У нас такие помещения в домах не бывают. Увидишь дорожку, выложенную кирпичом, по ней дойдешь прямо туда. Только смотри, куда наступаешь. Там куры гуляют.
Изо всех сил стараясь сохранить остатки своего мужского достоинства, заставляя себя не бежать, Джош выходит на заднее крыльцо, но, как только он переступает порог, коврик у него под ногой превращается в придавленного, визжащего кота. Джош вскрикнул и с перепугу припустился бегом. Вслед ему голос тети Клары:
– Господи, ты что, слепой? Среди бела дня! Не увидеть белого кота величиной с хорошую собаку! Джордж, бедняжка Джордж, иди скорее к тете, бедный старичок.
5
– Джошуа!
– Она стучится в дверь его комнаты.
– Можно мне войти?
– Нет. Помолчали.
– Почему же, Джошуа?
– Я раздет.
– Совсем?
– Я моюсь, тетя Клара.
– Господи боже мой! Какой удивительный мальчик. Я не должна напоминать тебе, чтобы ты помыл за ушами?
– Нет, тетя Клара, не должны.
– Ты так и не пришел пить чай.
– Извините, тетя Клара. Но я не пью чай с молоком.
– Твой чай остыл.
– Я же попросил извинения.
– Тебе же хуже, мой друг, а не мне. Но я в недоумении. Когда ты последний раз ел?
– Вчера в обед.
– И до сих пор не проголодался? Даже пить не хочешь?
– Я этого не говорил, тетя Клара.
Вышло гораздо жалобнее, чем ему хотелось бы.
– Ну хорошо, кончай умываться и оденься, чтобы идти в воскресную школу. Твои вещи висят в шкафу, ты видел? Надень костюм и черные ботинки, но, пожалуйста, не тот галстук, что вчера. Это чей вкус, твой или мамин? Он просто лишил меня дара речи.