Джудит
Шрифт:
— Я уверена, у вас скоро появится шанс, очень скоро, — сказала Джудит. — Как я поняла, Веллингтон ждет, чтобы Наполеон подошел на достаточно близкое расстояние, и тогда он атакует Бонн, прежде чем тот займет удобные позиции.
— Но я не понимаю, почему бы нам не пойти навстречу французам.
Чарли говорил вполголоса, оглядываясь по сторонам, чтобы быть уверенным, что никто из его приятелей-офицеров не услышал эти не совсем лояльные речи.
— Зачем ждать, чтобы он приблизился к нам?
— Я думаю, что довольно сложно будет поднять двести четырнадцать тысяч человек,
— Ну, у нас — и это звучит прямо, как у Маркуса, — снова заметил Чарли. — Все равно такая нерешительность мне кажется трусостью.
Джудит рассмеялись и, воспользовавшись случаем, сменила тему, заговорив о том, что ее интересовало сейчас гораздо больше:
— Значит, вашего кузена балы и званые вечера не интересуют? Счастье, что у него нет жены.
Она произнесла это небрежно, легко улыбаясь.
— О, Маркус сторонится женского общества.
— Почему? Чарли нахмурился:
— Мне кажется, это как-то связано с его прошлым. Точно причины не знаю. У него были женщины… определенного сорта… я хотел сказать… — Он осекся на полуслове и покраснел.
— Я понимаю, что вы хотели сказать, — произнесла Джудит и ласково потрепала его по руке. — И вовсе не надо так смущаться, Чарли.
— Я чуть не сказал такое… при ламе, — пробормотал он, все еще красный. — Но… мне с нами так легко и хорошо…
— Как со старшей сестрой, — с улыбкой закончила фразу Джудит.
— О, конечно, нет… как же так?…
Он замолк, и Джудит поняла, что слова ее упали на подготовленную почву, подобно тому, как ключ точно истает и замочную скважину, и улыбнулась про себя: Чарли пи пути к выздоровлению от своей юношеской влюбленности, причем без всякого топорного вмешательства опекуна. Но достопочтенному маркизу она сообщать об этом не собиралась.
Маркус Девлин появился, когда часы пробили полночь. Ни своего подопечного, ни мисс Давенпорт он не нашел, хотя на балу у Бриджей собрался весь свет. Маркиз засвидетельствовал почтение хозяйке и прошел в игорный зал. За столом, где играли в фараона, царило оживление. Себастьян Да вен порт был в большом выигрыше. Маркус остановился и внимательно проследил за игрой. Ничего подозрительного в действиях этого молодого человека он не заметил. Абсолютно ничего! Похоже на то, что игроку просто везло. Правда, чувствовалось что-то еще: какая-то прирожденная способность, талант рассчитать силы.
Объявляя свою игру, Себастьян был совершенно бесстрастен, а уже через минуту придвигал к себе солидную кучку ассигнаций и был весел и беспечен, как всегда. «Это настоящий игрок, — решил Маркус. — У него редкое сочетание: хорошие мозги и крепкие нервы. И у сестры его вряд ли отсутствуют подобные качества. Это, несомненно, авантюристы, и высокого класса. Но разоблачать их я не буду. В члены таких профессиональных игроков попадают только жадные и глупые простаки, которые получают то, что заслуживают. А вот Чарли защитить надо».
— Давенпорт… как насчет партии в пикет?
Это предложение Себастьяна удивило. Он вспомнил вчерашний инцидент с Джудит
— Конечно, — радушно ответил он. — По сто гиней за ставку.
Маркус проглотил это, даже не поморщившись.
— Как скажете.
Себастьян закончил партию в фараон и поднялся. Маркиз ожидал его у маленького карточного стола в относительно тихой части зала. Садясь в кресло, он указал на свежую колоду карт:
— Не желаете распечатать, Давенпорт?
Себастьян пожал плечами и пустил колоду через стол к маркизу.
— Окажите мне честь, милорд.
— Как вам будет угодно.
Карты были быстро перетасованы, розданы, и воцарилась тишина. У Себастьяна рядом стоял бокал кларета, но Маркус заметил, что, хотя тот и подносил периодически бокал ко рту, уровень в нем едва уменьшался. Серьезный игрок. Эксперт. Самого себя Маркус тоже причислял к числу незаурядных игроков, но после третьего захода обнаружил, что Себастьян обходит его на три круга, не меньше, если пользоваться терминологией скачек. Тогда он примирился с неизбежным проигрышем, расслабился и просто наслаждался игрой с мастером.
— Милорд, какой приятный сюрприз!
Он услышал нежный голос Джудит, поднял глаза от карт — и тут же был одарен одной из ее самых обворожительнейших улыбок.
— А я так расстраивалась, что вас нет.
— Прошу вас, встаньте рядом со своим братом, — отрывисто бросил он; кокетство Джудит, видимо, не производило на него никакого впечатления.
— Простите, не поняла? — Она вопросительно нахмурилась.
— Я хочу, чтобы вы встали рядом с вашим братом. Чтобы я мог вас видеть.
До Джудит наконец-то дошло. Она испуганно посмотрела на маркиза — флирта как не бывало. Еще бы, такое откровенное хамство!
— С чего это ради?..
— С чего ради? — прервал он, не отрывая глаз от карт (ужасные выпали карты). — А просто потому, что я предпочитаю не рисковать. А теперь, прошу вас, идите.
Она сделала несколько шагов в сторону, стараясь сохранить присутствие духа, и посмотрела на брата.
— Себастьян?..
Брат поднял глаза и грустно улыбнулся:
— Он тебя застукал, Джу. Как хочешь, но вызывать его на дуэль из-за этого я не стану. Не тот случай.
— Вы совершенно правы, — согласился Маркус, сбрасывая десятку пик. — И я вижу, что сейчас никакой помощи сестры вам не требуется. — Он обреченно посмотрел, как партнер побил его десятку. — Боюсь, что дальше играть для меня не имеет смысла.
Себастьян суммировал очки.
— Пожалуйста, Керрингтон. У меня девяносто семь.
— А какие были ставки? — деловито спросила Джудит (чувства чувствами, а деньги важнее).
Маркус рассмеялся:
— Правильно, мисс Давенпорт. Главное — выигрыш! Таков ваш главный жизненный принцип?
— Не совсем так, — вмешался Себастьян. — Джу придерживается весьма строгих моральных принципов… возможно, несколько экстравагантных. Ее этические нормы не всегда совпадают с общепринятыми.
— Я охотно готов в это поверить, — ответил Маркус.