Дзяпики
Шрифт:
– Так, - нервно сказал Эхразещераз.
– Принесите тогда третье, исправленное и дополненное издание. Не может же дзяпик вечно стоять со связанными руками
– Он все еще со связанными руками?
– удивилось Ответственное Лицо. Это что-то неслыханное! В нашей истории еще не было случая, чтобы дзяпика вот так, как сейчас, ни за что, ни про что, связали по рукам. Потому что нет более унизительного состояния, чем жить со связанными руками и заткнутым ртом... У него ведь нет во рту кляпа?
– Похоже, что нет, - внимательно вглядываясь в лицо Акимова, сказал Эхразещераз.
– Нет. Теперь
– Разговаривал?
– переспросило Ответственное Лицо.
– Разговаривал, - подтвердил Эхразещераз.
– Ну вот видите. Никто не может заткнуть рот дзяпику...Или связать руки. Я сам десять минут назад пожимал ему руку. Мужественную, крепкую руку дзяпика, который с радостью влился в наши ряды. Мужественная у него рука?
– Так точно!
– ответил дзяпик с парабеллумом на боку, уныло поглядывая на своих подчиненных, покрытых ссадинами и синяками.
– Теперь, Глупышонок, я надеюсь, ты убедился, что дзяпику не могут просто так связать руки, - сказало Ответственное Лицо.
– Разотри кисти рук, помаши успокаивающе в воздухе ладонями.
– Развяжите мне руки, негодяи!
– Среди нас нет ни одного негодяя, - сказал Эхразещераз, - чтобы выполнить его пожелание.
– Как?!
– удивилось Ответственное Лицо.
– Ему все еще не развязали руки? Неужели некому произвести такое простое и законное действие? Ага! Вот я вижу, что уже несут каменные скрижали. Сюда, сюда. Чтобы освещение падало под необходимым углом. Когда читаешь скрижали, очень важно, под каким углом падает на них отблеск света и под каким углом ты сам их рассматриваешь. Вот так!.. Ну, Глупышонок, читай! Теперь, я надеюсь, ты осознал, что свободному в своих поступках и мыслях дзяпику никто не имеет права связать руки. Вот тут вот выбито зубилом по камню. Позолота слегка стерлась. Это от частого употребления. Фу! Гора с плеч! Ужас какой-то. Увидеть дзяпика со связанными руками! Такой кошмар и во сне не приснится!
– Уважаемое Ответственное Лицо, - сказал Эхразещераз.
– Я вижу, этот неприятный инцидент исчерпан. Не пора ли нам продолжить работу в банкетном зале ресторана "Осенний лист"?
– Конечно, конечно. Нельзя прерывать творческую деятельность ни на час. Прошу, дзяпики!
– Развяжите мне руки, негодяи!
– Как?!
– Ответственное Лицо просто остолбенело.
– Несмотря на все доказательства этот болван все еще кричит, что у него связаны руки. Что за бессовестная ложь! Кто может подтвердить, что у него связаны руки? Никто. Принято единогласно. Ну вот, видите! Этот Глупышонок, оказывается, занимался бессовестной ложью! Неплохо для начала. Несите его в банкетный зал, уложите в кресло. Пусть отдохнет немного перед продолжением нашего задушевного разговора.
Дзяпичка Тоня сняла туфли на платформах и шла босиком. Так было увереннее. Несмышленыш задумчиво шагал рядом, иногда что-то бубня себе под нос, словно сам с собой разговаривал. Они уже оставили Капики позади и теперь шли по тропе, время от времени уступая дорогу бегущим в оба конца письмоносцам. Судя по всему, пик насыщения перепиской еще не наступил.
– Они что-нибудь могут ему сделать?
– в который уже раз спрашивала дзяпичка.
–
– Я возненавижу дзяпиков, если ему что-нибудь сделают!
– Все дзяпики здесь ни при чем. Им вдалбливают определенные идеи с детства. И они уже не могут думать по-другому. Они просто верят, как верят в Бога, в Ад и Рай. Это снимает с них моральную ответственность, как им кажется. Дзяпики ведь обыкновенные люди. И плохие, и хорошие. Все дело в том, куда их направляют.
– Я всю жизнь прожила в Капиках. Была посудомойщицей. После работы бегала на танцульки. Тайком танцевала запрещенные танцы: буги-вуги, твист, шейк... Ни о чем не думала. Жизнь текла спокойно, без всяких ускорений и поворотов. А потом я встретила Анатолия...
– Дзяпичка замолчала.
– Тебе это кажется. Ты никогда ранее не встречала его. Не могла встретить.
– А вот и неправда! И он меня любит. Мы ведь уже давно решили пожениться. Год назад.
– Дзяпичка некоторое время шла молча.
– Но тогда я ничего не понимаю... Он здесь всего три дня, а я знаю его давно. И он меня знает.
– Не мучай себя. Забудь о своей любви.
– Как забыть? Ведь я ему подарила зажигалку..
– В Капиках не могло быть зажигалок. Ведь у нас еще каменный век.
– Ну да. Каменный. А зажигалку я ему подарила Она и сейчас у него. Он тогда сказал: "Вот, Тоня, плюнем на все. Кончится газ в зажигалке и пойдем в ЗАГС. Негде жить? И черт с ним. Будем жить в хижине..."
– В шалаше, наверное.
– В шалаше? Ага, в шалаше... Он меня любит, и мы бы давно поженились, так ведь жить негде. Из общежития женатых вытуряют. А в очередь на квартиру не ставят, потому что мы еще не женаты, да и детей у нас нет. Пробовали на частную, да куда там! Частники берут только студентов, потому что у студентов, обычно, детей нет, а у нас будут обязательно.
– Откуда в Капиках студенты?
– Не знаю...
– Ну вот видишь. Это был сон. Сон! Прекрасный сон, не более. Нет ни студентов, ни зажигалки, ни общежития, ни Анатолия. А есть только наши Капики, окруженные джунглями.
– Ага! А платье вот это, туфли... Их ведь тоже раньше в Капиках не было. А экскаватор на стройке и СКБ математических машин.
– Лучше бы ничего этого не было.
– Как это не было? А прогресс?
– Ведь все это означает, что мы стремительно движемся в...
– Что же ты замолчал? Куда это мы движемся?
– А они этого не знают.
– Кто? Вяльцев и Акимов?
– Да. Экипаж транстайма ничего не знает. Удирать им надо, может, тогда все и остановится.
– Удирать? Да Акимов никогда в жизни ни от кого не удирал! Плохо ты его знаешь!
– Действительно, плохо. Но мы ведь не так давно и познакомились.
С небольшого возвышения дзяпичка заметила впереди каплю глайдера. До него оставалось всего несколько сот метров.
– Бежим, Юрий!
– крикнула она и схватила дзяпика за руку.
– Несмышленыш, - поправил он.
– Несмышленыш, который лишен права заниматься умственной деятельностью. Как будто и мозг можно закрыть на замок.
Тяжелый глайдер стоял метрах в ста от дороги. Колпак его был закрыт, но дзяпичка быстро отыскала кнопку, которая открыла им доступ внутрь.