Е. Б. Ж

Гармаш-Роффе Татьяна Владимировна

До тех пор, пока Вике не подбросили кошку с кулоном.

Жеку раздирали противоречивые чувства. Не говоря уж о личной симпатии к Вике (тут Григорий вскинул глаза с немым вопросом), его мучило ощущение угрозы для нее… Но сказать он ей ничего не мог, не имел права. Леня уверял, что пустяки: «Ну, кто ее может принимать всерьез, Женя! Это ошибка, они сами поймут!»

Дело в том, что Жека, работая в Интернете, совершенно не представлял, как действуют, независимо от него, двое других – Леня и Андрей. И потому поначалу Лене поверил, не связав кулон-камеру с заданием

крупной группы – владелицы сети казино, над которым трудился и сам.

Но вчера, когда он узнал об убитой проститутке, которую Вика нашла в своей постели, а затем, в тот же день, о ее похищении, до него дошло! И он попытался настоять перед Леней на выполнении условий похитителей.

Леня ответил, что займется этим безотлагательно, бросив, однако, вскользь замечание, что для профессионала у Жени слишком слабые нервы…

Сегодня же утром, как только Жека явился в офис и приступил с вопросами о том, что сделано для спасения Вики, его просто заперли в этом кабинете без комментариев. Отключили телефон и отобрали мобильник. Большую часть сотрудников, как он слышал через дверь, разогнали по домам: якобы сейчас должна нагрянуть пожарная инспекция, все равно работать не дадут…

Вот так Жека и просидел в директорском кабинете до тех пор, пока Вика не отперла его своим ключом.

– Так ты голодный? – воскликнула Вика. – Целый день ничего не ел?!

– Я пакетики с орешками и чипсами в баре нашел…

– Давайте закажем еду из ресторана?

Идея понравилась, и все увлеклись ее воплощением: искали телефоны ближайших ресторанов, обсуждали блюда. Под шумок Алексей вышел из кабинета и, убедившись, что его никто не слышит, набрал Серегу.

– Кажется, я придумал!

– Не сказать, чтоб очень скоро, – буркнул Серега. – Жрать хоцца, и малышка ждет.

Несгибаемый холостяк, Серега свою личную жизнь, сердечную и сексуальную, реализовывал в смене «малышек» – так он называл любую свою новую пассию. Что удобно: в именах не запутаешься.

– Ну, так ты чего придумал?

– Говоришь, у тебя доказательств нет?

– Ну. Я ж тебе сказал: все твои умозаключения разделяю, изъяна нет. Но их ведь в дело не положишь!

– А как тебе чистосердечное признание? Пойдет?

– Не томи, Кис. Сам знаешь, что пойдет. Чего удумал?

– А вот чего, – понизил голос Алексей. – Ты Леню уже взял?

– «Взял!» Взять-то я его взял, да тот же портрет: доказательств нет!

– Тогда давай сделаем так…

Он перешел почти на шепот, и Григорий, навостривший в дверном проеме кабинета уши, не сумел больше расслышать ни одного слова.

«Переменка» закончилась с доставкой еды. Сотников, бдительно следивший черным глазом за детективом, видел, как тот, удалившись, звонил еще куда-то. Оставалось только гадать, что еще придумал Кис. Но Григорий определенно понял: их еще ждут сегодня открытия!

…Он не сразу заинтересовался Кисановым. Во-первых, в центре событий находилась Вика и все его внимание было сосредоточено на ней. Во-вторых, поначалу Кисанов показался ему довольно рядовым,

неколоритным: это вам не комиссар Мегрэ со своей трубкой и не Эркюль Пуаро со знаменитыми усами.

Но что-то потихоньку откладывалось в его восприятии, собиралось в конкретный и даже захватывающий образ. И мягкий, умный взгляд светло-карих, с зеленоватым оттенком глаз; и непокорная шевелюра с легкой проседью; и неброская сила тренированного тела; и абсолютное отсутствие самоподачи (пальцами не крутит, как нынче говорят); и безостановочная работа интеллекта (благодаря которой Вика сейчас здесь, рядом!); и несомненная тактичность… которая сочеталась с определенной жесткостью, давая тем самым редкий ракурс…

Григорий уже предвкушал, как напишет его портрет, – потом, когда все будет закончено.

Но все пока отнюдь не было закончено, он учуял, что детектив готовит им весьма любопытную развязку.

И он не ошибся.

Отдав должное пище телесной, компашка вновь взалкала пищи интеллектуальной.

– Теперь ваша очередь, Алексей! – оповестила Вика. – Как вы догадались и о чем догадались, раз сумели выручить меня? Как добыли затребованный компромат? И где сейчас Брежнев?

Кис в ответ загадочно улыбнулся:

– У меня есть к вам маленькое предложение: давайте поиграем в игру! И вы все увидите своими глазами!

– Давайте, – первым откликнулся Григорий. Он так и знал!

– Давайте! – азартно воскликнула Вика.

– Давайте… – с меньшим энтузиазмом отозвался Жека.

Немудрено: его нервишки сегодня изрядно потрепали, ему бы очухаться, поспать… Викины-то нервишки потрепали куда больше за последние двадцать четыре часа, но Алексей уже имел неоднократную возможность убедиться в том, что женская нервная система, несмотря на ее кажущуюся хрупкость, на самом деле куда стойче мужской. Но ничего, пусть парень закаляется!

– Ну что ж, коль скоро все согласны… то игра будет выглядеть следующим образом: для начала нам потребуется Викин труп…

– Что-о-о?! – вознегодовала Вика.

– Ненастоящий, разумеется!

Но Алексей вдруг засомневался в сценарии. Крепкие женские нервы – тут надобно уточнение: они крепки в итоге. То есть когда все закончено, все расставлено по своим местам, на каждого участника присобачена бирочка: такой-то и такой-то. Тут, после всех выкладок, после раздачи характеристик, женские нервы действительно дают большую фору.

Но в процессе? Когда еще нет бирочек? Когда еще ум не совладал с информацией, не расставил ее по полочкам? Э-э-э, тут-то женское восприятие ненадежно. Эмоции могут перехлестнуть и испортить всю картину. А Кису нужно, чтобы труп до конца исполнил свою роль, а не вскочил, как ужаленный, посреди спектакля!

Он с сомнением посмотрел на Вику. Можно ли ей доверить подобную роль? Но, с другой стороны, имелся ли у него выбор?

Нет, не имелся. Придется сейчас рискнуть и доверить ей сценическую задачу…