Э.в.ур

Семин Никита

– Это рекрутский центр. У каждой гильдии за пределами города есть своя база, но для тех, кто желает стать кадетом, мотаться к ним неудобно. Да и вход на территорию посторонним запрещен.

– Онлайн заявки? – предложил Курт.

– Не подходит. Под видом онлайн заявки и шпиона подпустить можно. Особенно от заклятого конкурента. Поэтому только личное собеседование, после которого человека в течение недели проверяют в основном на предмет свежей вербовки. Если претендент давно работает на конкурентов, это обычно в первый же день обнаруживается. Электронные следы так просто не сотрешь, как кажется обывателям. Регистрацию участников турнира уже потом

прикрутили. Да и то, ей обычно не пользуются.

– Почему? – снова Виктор.

– Потому что все заявки заранее забронированы за местными гильдиями. Да они еще и закон пропихнули, что количество участников должно быть строго ограниченно. Раньше-то проблем с подачей заявок не было, но были отборочные турниры. А после введения этого закона отборочные турниры перестали существовать за ненадобностью. А теперь, похоже, как минимум один тур отборочных им провести придется. Права аристократов стоят выше местного законодательства.

– То есть, первый бой у нас будет еще до турнира, – сделал я вывод. – Понятно. А теперь, расскажи-ка нам о той троице. Кто они такие и почему так себя вели?

Арианна тяжело вздохнула. Тема была ей неприятна, но отказываться отвечать не стала, и вскоре мы услышали довольно занимательную историю.

Глава 7. Блекмур

– Его настоящее имя Тимур Рокот. Но он его терпеть не может и требует, чтобы к нему обращались лишь по прозвищу. «Дрейк» с какого-то языка означает «Дракон». Во всяком случае, так он объяснял мне значение нового «имени». Даже тату сделал на щеке. Мы с ним познакомились, когда мне было шесть лет. Его отец стал пилотом в нашей гильдии. Дрейк за ним хвостом постоянно ходил. Где его мама я не спрашивала, сам он тоже молчал. Наверное, отец знает, но мне как-то все равно.

Мы неспешно лишь вдоль дороги, не торопясь в гостиницу. Еще успеется. Погода была теплой, сумерки сгущались не быстро, позволяя наслаждаться закатом неизвестной для меня планеты. В такое время и погоду хорошо проводить романтические свидания. Но чего нет, того нет.

–…я тогда тоже хвостиком ходила, только не за отцом, а за старшей сестрой. Она еще кадетом была, – продолжала Арианна. – Через три года на очередной миссии Мирон Рокот спас моего отца. И если до этого на наши совместные игры смотрели как на шалости двух детей, то вот с этого момента поползли слухи, что шалости могут перерасти в нечто большее. А фамилия Рокот стала позывным отца Дрейка. С того момента все изменилось, для нас обоих. В Дрейке видели лишь тень его отца. При встрече называли не по имени, а «сын Рокота». «В отца растешь», «не позорь Рокота!», «Рокот-младший» – это преследовало его настолько плотно, что даже мне надоело, чего уж о Дрейке говорить. А вот слухи о нашей возможной свадьбе не нравились уже мне. Дрейк тогда на них не обращал внимания, не до того ему было. Тогда я впервые сказала отцу «не хочу» не просто как каприз, а как осознанное решение. Он только улыбнулся и сказал, что не время об этом говорить. Но слухи не прекратились, и тогда я показательно разругалась с Дрейком. Думала, это убедит окружающих, что никакой свадьбы точно не будет и слухи пройдут. Но не подумала о чувствах самого Дрейка.

Арианна замолчала, кусая губы. Впервые я видел на ее лице искреннее раскаяние о сделанном. Торопить ее никто из нас и не думал.

– После той ссоры он возненавидел меня. Посчитал предательницей. Я не поняла, почему он так считает, хотела узнать… но лишь нарвалась на новую ссору, окончательно

поставившую точку в нашей дружбе. Извиниться после этого я не пыталась. Да и вообще примерно год мы оба избегали встреч. Да и потом если и приходилось разговаривать, то все ограничивалось необходимостью и дальше этого не доходило. Дрейк в итоге стал кадетом и взял собственный позывной, только на который и стал отзываться. Его отец поначалу сильно обижался. Он-то хотел положить начало новому роду. Чтобы его внуки получили право на герб. Потом уж они как-то договорились между собой, только Дрейк так и остался Дрейком. А не Рокотом. Когда я сбежала, он давно готовился к турниру «Возвышение». Хотел ЭВУр получить. Видимо не удалось или экзоскелет отдали другому из команды.

– А часто турнир проходит? – спросил Виктор.

– Раз в месяц.

Пока девчонка рассказывала мы подошли к гостинице. Все, пора заселяться.

***

– Господин, – в кабинет осторожно постучался секретарь.

– Входи! – зычно отозвался хозяин кабинета, Теодор Блекмур.

В свои почти пятьдесят мужчина был подтянут и практически не имел седины. Двигался легко и свободно, и до сих пор выходил на выполнение заданий. Пусть уже и не так часто, как еще лет двадцать назад.

– Вы просили проинформировать вас, когда ваша младшая дочь окажется в Нью-Вашингтоне.

– Где она сейчас?

– Заселилась в гостиницу «Лазурный фейерверк» в составе команды Юргена фон Листа. Команда зарегистрировалась час назад на турнир «Возвышение».

– Фон Лист? – задумчиво протянул мужчина. – Значит, Рутгеры их еще не добили? Старик Вольд будет недоволен, – тут он усмехнулся. – Ну да это даже к лучшему! Что-то «Наездники» совсем распоясались. Тешат две победы подряд? Надо бы прищемить им хвост.

Секретарь лишь молча кивал, не мешая мужчине думать.

– Вот что! Подготовь машину. И дай телефон номера их гостиницы. Я бы не прочь поговорить с дочкой и этим… Юргеном.

***

Номер нам достался достаточно комфортабельный. Четырехкомнатный: три спальни и один общий зал, что их соединяет. Тридцатый этаж с видом на представительство. Отсюда была хорошо видна сменяющаяся в центре холла голограмма экзоскелета. Пусть не в подробностях, но отличить ЭСУр от ЭВУра вполне было можно. Вместо кухни и столовой, нас предупредили о возможности доставки еды в апартаменты, либо мы могли спуститься в один из ресторанчиков гостиницы. Душ был один, как и туалет. Зато раздельные.

Вещей с собой у нас не было, так что, распределив комнаты, мы отправились отдыхать. И естественно, я решил прояснить вопрос с командованием Юргена.

– Ты ведь знал? – лежа на спине и глядя в потолок, спросил я.

Друг промолчал.

– Почему сразу не сказал?

– Ты тоже о Силаче и своей сестре не признавался.

– Там не мои тайны. И не говори, что здесь была какая-то тайна! Ты просто умолчал эту информацию.

– Я не был уверен, что ты согласишься на турнир, узнав об этом.

– Зачем тебе турнир? Честно!

Юрген зашебуршился на своей кровати. Повернув голову, я увидел, что он сел и смотрел прямо на меня.

– Мне нужно восстанавливать имя своей семьи. Заявить о себе. Если ты боишься, что я тебя смещу с поста, то ты ошибаешься. Мне это не нужно.

– Ну да, – усмехнулся я. – Ведь аристократы так не поступают! Вы хотите как можно больше мест в парламенте. Кто-то из твоей родни имеет шанс туда попасть через какую-то отрасль? Я прав?

Юрген промолчал, но это молчание было красноречивее любых слов.