Эцитоны бурчелли
Шрифт:
Раиса Павловна. Не забывайте, что вы уже дед! Через две недели вам шестьдесят лет!
Деревушкин. Я приурочил прыжок к моему юбилею. Это мой подарок самому себе! И потом - будет что внукам рассказать!
Раиса Павловна. Через два месяца выборы в Академию. Может быть, можно было бы отложить до выборов?
Деревушкин. Зачем каждый день возвращаться к тому, что уже решено раз и навсегда? Зачем?
Раиса Павловна (подходит к мужу и обнимает его). Не сердитесь на меня, Платон! Поймите меня! Я не могу не волноваться! Вы мне бесконечно дороги!
Деревушкин.
Раиса Павловна. Вы любили свою первую жену, и она любила вас. Я ее понимаю. И я не ревную к прошлому... Но скажите мне... разве я не являюсь для вас таким же помощником, каким была она? Я, кажется, целиком живу вашей жизнью... Живу при вас...
Деревушкин. Я благодарен вам за все, что вы для меня делаете. И я ведь сказал тогда, что я ни в чем не раскаиваюсь, я счастлив.
Раиса Павловна. Я тревожусь за вас. Я гонга от себя черные мысли. Я не хочу думать, но... но все может случиться! Что тогда?
Деревушкин. Ничего со мной не случится! Меня на днях познакомили с человеком, который совершил свой тысячный прыжок с парашютом. И этот человек - женщина! Что такое один учебный прыжок с обыкновенного самолета? Парашютизм в нашей стране стал массовым видом спорта. Что со мной может случиться? Техника не подведет. А сердце и нервы у меня отличные. А? Что? Ну?
Раиса Павловна (грустно). Хорошо. Пусть будет по-вашему. Но берегите себя!.. Берегите себя!.. Заклинаю вас.
Появляется Никологорский.
Никологорский. А вот и я! Получил увольнительную до трех часов. Пойдемте?
Деревушкин. Вы готовы?
Никологорский. Как юный пионер!
Деревушкин. Да тут недалеко. Каких-нибудь десять минут ходу, не больше. (Жене.) Вернутся с реки Соня и Сима со своими Ивановичами, пусть не уезжают, а дождутся меня. Саня с мужем должна была приехать. Пусть тоже ждут. Они мне особенно нужны сегодня. Пойдемте, Савелий Савельевич!
Никологорский. Вы лупу не забыли? А то ведь я и в очках плохо вижу.
Деревушкин. Лупа всегда при мне.
Никологорский (спускаясь в сад). Раиса Павловна! Все забываю у вас спросить: как обстоит дело с очищением водки? Пробовали?
Раиса Павловна. Нет еще. Но я помню. Обязательно попробую.
Никологорский. Советую, советую. Не раскаетесь! В этой области я многими друзьями признан как крупнейший специалист.
Мужчины уходят. Возвращается Анна Павловна.
Раиса Павловна (не сразу). Ну, а если бы дача была кооперативной?
Анна Павловна. Тогда другое дело. Тогда наследницы имели бы право только на часть паенакопления, а не на саму площадь. Ты бы продала несколько картин или библиотеку, выплатила бы сестрам то, что им положено, а сама бы осталась владеть дачей. Но у вас дача собственная! Этим все сказано.
Раиса Павловна. Что этим сказано?
Анна Павловна. А то, что ее будут делить по частям.
Раиса Павловна (бледнея). Как - по частям?
Анна Павловна. По комнатам! По квадратному метру! Я представляю себе: в вашей теперешней гостиной будет жить
Раиса Павловна (виновато). Ведь не выгонишь! И отец им рад, приглашает заезжать в любое время, оставляет обедать, ужинать.
Анна Павловна. А им только того и надо! И он ничего не видит, ничего не подозревает. Сонин муж - юрист, так что можешь не беспокоиться, у них все уже давно продумано наилучшим образом. Ты с ними эту тему не затрагивала?
Раиса Павловна. Зачем? С какой стати?
Анна Павловна. Ну, хорошо. Что же ты думаешь делать?
Раиса Павловна. Не знаю. Мне кажется, что лучшим выходом из положения было бы, если бы Платон Петрович все-таки отказался от прыжка. Но он не откажется.
Анна Павловна. При всей своей кажущейся мягкости он упрям, как муравей!
Раиса Павловна. Если бы он отказался от своей затеи, у меня была бы по крайней мере возможность со временем, пока он жив и здоров, принять какие-то меры на будущее... Что-нибудь я бы, безусловно, предприняла. Но сейчас... (Задумывается.)
Анна Павловна. Сейчас было бы уже хорошо, если бы он согласился отложить прыжок хотя бы до зимы. Скоро выборы в Академию. Если он пройдет, ты, как вдова академика или члена-корреспондента, могла бы по крайней мере рассчитывать... (Умолкает.)
Слышны громкие голоса. Появляются Софья и Серафима с
мужьями. Сестры развешивают мокрые купальники и
полотенца на спинку скамьи возле веранды. Мужчины
поднимаются на веранду. Растегай ставит радиоприемник на
скамью.
Растегай (держа в руке коробку от папирос). Раиса Павловна! Платон Петрович у себя?
Раиса Павловна. В лесу.
Растегай. Какая жалость! Хотел ему показать! (Протягивает Раисе Павловне коробку.)
Раиса Павловна (не понимая). Что показать?
Растегай. Да вот поймал на пляже какую-то букашку. Не то летающий муравей, не то ползающая стрекоза! Посадил в коробку. Хотел спросить у Платона Петровича, не нужна ли ему такая мошка для его коллекции.
Раиса Павловна переглядывается со своей сестрой.
Может быть, вы посмотрите? Как супруга специалиста! (Подходит к Раисе Павловне и приоткрывает перед ней коробку.)
Раиса Павловна (с отвращением). Есть у него такая! Все букашки, какие только есть на свете, у него уже есть.