Эдельвейс
Шрифт:
Он подпрыгнул и оказался у меня за спиной. Быстро схватил меня сзади и стал сдавливать. Я почувствовала хруст ребер. Резкая боль прострелила тело.
– Прощай! – прошептал вампир, наклонившись к моей шее.
– Прощай! – бросила я, и наступив пяткой на его ногу, быстро ударила ребром кисти по почкам.
Мой маневр позволил вырваться из тисков. Не теряя времени, сразила его ударом ноги. Теперь наступала только я. Мои удары валили его с ног снова и снова. Появившийся страх в его глазах стал для меня восторгом и радостью. Я злобно улыбнулась
– Как ты там сделал? – и изобразила вид, что припоминаю. – Ах, да. Вспомнила. – и одним движением свернула шею.
Убедившись, что он обездвижен, оторвала голову. Так, теперь тело надо сжечь. Я побежала к машине и нашла в бардачке зажигалку. Дело было сделано.
– Гори в аду, тварь! – бросила, глядя, как пламя пожирает останки.
Внутри холод стал растворяться. Но мой демон рвал и метал изнутри. В голове - пустота, ледяная пустота. Раньше при гневе чувствовала испепеляющий огонь, а теперь – ледяную ярость, ледяной огонь.
Надо бежать. Но куда? Лихорадочный поток мыслей вернулся. Мне не хотелось верить, что Дэниэля больше нет. Когда потеряла маму, внутри мгновенно образовалась пустота. А сейчас я ее не чувствую. Может быть потому что она отомщена или ледяной огонь, пожирающий изнутри, не дает почувствовать эту пустоту?!
Я побежала в лес. Надо найти его, спасти. Но держаться у дороги нельзя. Нельзя, чтобы меня поймали. Вспомнила, что должно приехать подкрепление. Конечно, самым разумным сейчас было остаться здесь и ждать их. Но я не могу. Нужно бежать.
Густые колючие ветки деревьев и кустов рвали одежу и царапали израненное тело. В голове звучала только одна мысль: «Найти Дэниэля!». Сердце сжималось под пальцами ледяного огня. Страха абсолютно не чувствовала. Я была полна решимости и готова рвать всех и все, попадающееся на пути.
Я упала, споткнувшись о старый корень дуба, скрытый от посторонних глаз толстым слоем пожелтевших, умерших, прошлогодних листьев.
– Ауу...Как больно! – обхватила больную ногу и стала тереть руками. – Будет синяк. – заключила я, рассмотрев огромное красное пятно под левым коленом.
Я попыталась встать. Боль была невыносимой. Бежать больше не смогу. Я пошла дальше, хромая. Гнев и ярость стали отступать. Больше не ощущала желания убивать, рвать и метать. Но холод, сковавший все внутри не отступал. Мне стало очень холодно. Тело задрожало, будто от сильного мороза, несмотря на то, что на улице стояла тридцатиградусная жара. От озноба челюсти стучали так, что я думала, зубы все рассыплются. Обхватив себя руками, двигалась дальше и дальше.
Но сказать, где я, не могла. Вокруг были одни и те же клены, дубы, сосны, ясени. Казалось, хожу по кругу. Уже стало темнеть. А я все не нашла Дэниэля и заблудилась. Сил больше не осталось. Рухнув на землю, прижалась к толстому стволу векового дуба. Его ветви так низко склонялись к земле, что если здесь спрятаться, то тебя никто не
Дрожа от холода и отчаяния, поддалась воли слезам. Сколько так сидела, не знаю. Но наступила ночь. Разглядеть в темноте ничего не смогла. Даже свет от звезд и луны не могли развеять эту сплошную мглу. Сидя, думала, что если Дэниэля нет в живых, то я готова здесь умереть. Легкий ветерок донес до меня запахи шиповника и колокольчиков. Значит, озеро рядом. Но идти сил не было. Я стала терять сознание и погружаться в холодную пустоту.
ГЛАВА 12
Нежное прикосновение теплой ладони. Меня аккуратно подняли на руки и понесли. Сил открыть глаза не было, веки словно свинцовые. Больше ничего не чувствовала, опять провалилась в темноту.
Теплая мягкая постель. Отдаленные голоса. Я открыла глаза и поняла, что дома.
– Аника...Как ты? – мягко произнесла Джессика, склоняясь надо мной.
– Где Дэниэль?
– Аника, тебе нужно отдохнуть. – Жуткий холод опять вернулся, меня всю трясло.
– Где Дэниэль? – повторила я, начиная клацать зубами.
Ко мне подошел Севастьян.
– Дочка, все нормально. – Спокойно прошептал папа и погладил меня по голове.
– Вы меня не слышите?! – я уже почти кричала, привстав с кровати. – Где он?! Отвечай! – угрожающе уставилась на отца.
Дверь комнаты открылась. Это он. Дэниэль.
– Я здесь, – нежно сказал и подошел ближе.
Ледяная дрожь на теле пропала, вместе с ней и озноб. Я смотрела в ледяные любимые глаза и была счастлива, что с ним все в порядке. Никакой ухмылки на лице, дерзости. Просто Дэниэль.
– Как ты? – он присел с другой стороны кровати и взял меня за кисть руки. Глаза были печальны.
– Я нормально. Я переживала за тебя, – опустив глаза, пролепетала.
– Со мной все в порядке, – повторил он и сильнее сжал руку. – Почему ты не уехала? Почему меня не послушала? – в его взгляде появились злые огоньки.
Я и забыла, что эту картину наблюдают Джессика и папа.
– Я уехала. Но потом поняла, что не могу тебя...
– хотела сказать потерять, но нельзя, и хмыкнула, - ...бросить. Я развернулась, и потом в меня врезалась машина. Я перевернулась и улетела на обочину. – Я невольно сжалась, вспоминая головную боль. Он не отрывал от меня пристальных ледяных глаз. – Потом кое- как вылезла из груды металла и увидела вампира.
– Что потом? – Дэниэль заглядывал в душу.
– Я его убила, – спокойно произнесла и посмотрела на ошеломленного Севастьяна.
– Убила? – повторил папа.
– Да. На меня снизошла ярость. Тело все трясло. Но это была не испепеляющая ярость, а ледяная. – Папа все еще внимательно вглядывался в глаза.
– Мы дрались, а потом я отомстила за маму. – От моих последних слов все в комнате вздрогнули.
– Ты убила Георга? – Дэниэль убрал свою руку и посмотрел, как на экспонат из Кунсткамеры.