Эдем 7
Шрифт:
Но как оказалось командир корабля оказался неробкого десятка и уже на всех парусах мчался, казалось бы, к своей смерти. Вот уже показался самый край, за которым буквально морское дно с бегающими по нему крайне удивлёнными крабами. Но опытный отряд паресисов под чётким руководством всё того же квартирмейстера начал создавать мост из воды.
— Это сущие безумие… — прошептал поднявшийся на рею целитель, принявшийся тут же работать над ранами аристократа.
В этот же момент перезарядилось главное орудие острова, что уже нагрело воздух в радиусе километра, враг готовился сделать залп в сторону прорвавшегося судна. В этот же момент позади раздались вспышки энергии
— Враг заканчивает свой обряд, мы не успеваем, — произнёс целитель и вот мачта накренилась, готовясь упасть.
Ланс тут же спрыгнул на палубу, прихватив и своего помощника, после чего коротко переглянулся с капитаном и убедился, что мыслят они одинаково. Раз нет приказа об отступлении, значит существует какая-то мизерная вероятность того, что обряд ещё можно прервать. Да и… на отступление уже нет времени. Остаётся только двигаться вперёд на встречу морскому дьяволу.
Разверзалась пасть металлического дракона и наружу вырвалось пламя. Чудовищное заклинание достойное самого Халсу’Алуби и его Огненной Гвардии пронеслось через километры и распространялось конусом. Температура же заставляла плавится подобно маслу даже сталь, а порыв ветра, который шёл впереди безумной стихии, легко переворачивал лёгкие корветы. После этого залпа перед островом не осталось ничего, лишь морская гладь, с которой стёрли даже обломки. Всё превратилось в пепел.
— Мы выиграли достаточно времени? — спросил капитан пиратского судна. — Пора бы уже и отступать, подыхать всё же не хочется.
— Да, ты прав. Наша эскадра выполнила свою часть сделки, — кивнул матёрый морской волк и уже начал разворачивать корабль, чтобы оплыть остров со стороны аномалии и сквозь ещё не закрытую епископами брешь уйти домой.
Но вдруг морские воды развезлись и показался сначала сломанный бушприт, а затем и корабль без мачт и парусов, где с жадностью хватали воздух привязанные страховочными тросами промокшие матросы. Вовсю бранился квартирмейстер не использую ничего кроме мата в своей речи, рвали ментальные жилы паресисы, выдавая максимальную водную тягу, пока остальная команда обнажала оружие и готовилась к битве.
С ужасом командир пиратской эскадры осознал, что из-за его же поспешного приказа корабли уже развернулись и не могут стрелять. Кроме того, и расстояние до этих безумцев слишком малое: они вышли совсем рядом. Если они взорвутся на таком расстоянии, то утянут и флагман за собой. Сразу же стальная рука рванула к поясу, чтобы достать разрушительный артефакт, после мелькнула мысль в сознании. Не похоже, что враг хочет абордажа: может ещё есть время для разворота? Или же они будут сами стрелять? Нет, вряд ли орудия после подводного рывка сейчас готовы к залпу. И вдруг инстинкты заставили пирата выставить жезл и активировать его, но было поздно.
Молния пронеслась куда быстрее и удар копья отвёл руку вниз. Ударная волна взорвала палубу и пробила флагман эскадры насквозь, попутно вызвав детонацию и превратив часть экипажа в месиво. Следующий удар пришёлся обратной стороной копья и размозжил череп. Остальная команда уже погибала от массового буйства кровавого перстня, а Ланс снова посмотрел в сторону острова, где сгущались потоки хара.
— Господин Бальмуар! — на тонущее судно вдруг приземлился белокрылый капитан, давно уже лишившийся своего судна и команды.
— Мне нужен транспорт, —
Зверолюд, который технически зверем не являлся, однако также имел Великого Предка, что являлось достаточным критерием для обозначения его как зверолюда, молча кивнул и тут же своими когтями схватил янтарноглазого мага за плечи и одним взмахом крыльев поднял того в воздух, развивая чудовищную скорость.
Сквозь буйство ураганов капитан без корабля и без команды нёс защитника Эдема, уворачиваясь от стрел и ядовитых облаков. Не расслаблялся и сам Ланс, постоянно отражая вражеские заклинания и порой огрызаясь в ответ залпами молний. Удивительно долго держался зверолюд, даже когда его крылья уже почернели от кислоты, а лёгкие более не сокращались из-за стрел в груди, он продолжал лететь и подгонять воздух с помощью хара, теряя высоту, но выдерживая направление.
Однако в какой-то момент когти неизбежно разжались, и аристократ отправился в свободное падение. Однако благодаря этой жертве и помощи перстня со стихией воздуха удалось преодолеть границу форта и приземлится прямо у главной резиденции, хорошо укреплённой крепости, где и концентрировался весь собираемый хар и воля, способная соперничать сразу с тремя епископами.
И что на самом деле вообще неудивительно, здесь также гремело сражение. Может основные силы и не смогли пробиться сквозь оборону острова, однако диверсионные группы, собранные из числа сотрудников Этио Апотелос и множества других талантов прибыли куда раньше, пытаясь предотвратить неизбежное.
— Внимательнее, человек, — проурчал гигантский прямоходящий моллюск, прикрывший своим панцирем аристократа.
Сам же Ланс ничего не ответил и продолжал изучать поле боя. Сразу в глаза бросилась Надёжная Сестра, облачившаяся в броню и держащая меч, она отдавала приказы и почти не сражалась. Ей бы вообще стоило находится где-нибудь рядом с адмиралом флота, но сейчас наступили времена, когда лидерами приходится становится против своей воли. Яростный и кровавый бой самых настоящих монстров набирал обороты, однако монолитная стена из врагов не давала слабины даже перед если не лучшими, то почти лучшими силами всего Эдема.
— Я не знаю вашего имени, но готовы ли вы отдать жизнь за возможность прорваться ещё дальше, возможно до самого сердца их обороны? — тихо, почти могильным голосом спросил аристократ моллюска.
— Конечно! — проурчал странный, но сильный во всех планах смертный.
Житель подводных глубин хотел сказать что-то ещё, но не успел. Неожиданно его сердце пробило копьё. Обида, чувство предательства, гнев и ярость, осознание неизбежной кончины, презрение — всё это промчалось в тенях Кихариса, удивляя каждого.
— Что ты делаешь?! — даже Надёжная Сестра утратила хладнокровность и возмутилась.
Кровавый перстень же чувствовал послабление и дарованное ему место. Вся гниль и пороки высвобождались, сначала неуверенно, ожидая подлянки от владельца, но никто не собирался останавливать злую силу. Вместе с этим открывались и незримые врата. Сразу же Ланс ощутил на себе три взгляда трёх епископов, которые испытали самое настоящее бешенство. Затем сквозь тысячи километров каждый из собравшихся почувствовал жар вулканов и лежащие останки стали превращаться в пепел под летящий сквозь тени Кихариса смех, который был известен каждому из присутствующих. Сразу же начался спор, но вскоре появилось лёгкое касание шестой стороны, после чего епископы согласились и ослабили волю.