Эдем
Шрифт:
Райан вскинул бровь:
— Значит, ты уже жалеешь?
— О чем?
— Жалеешь, что влюбилась в него, зная все?
— Нет и еще раз нет! Конечно нет. Просто это трудно, и только.
— А что не трудно?
— Иметь нормальные отношения.
— Какие это, к примеру?
— У нормальных людей.
— А что ты знаешь о нормальных людях?
— Кое-что! — сказала я.
Райан пытался подавить улыбку. Ему нравилось доставать меня. Бедная Клер. Ее не назовешь человеком терпеливым, и надо же — в нее влюбился самый язвительный и доставучий
— Чему ты улыбаешься? — спросил Райан.
— О, просто так. Поправляйся, — ответила я и, помахав ему рукой, открыла дверь.
— Погоди! Ты собираешься оставить меня одного?
— Мы никогда не остаемся одни, — улыбнулась я.
В коридоре стояли Джаред и Клер. Клер смотрела на брата снизу вверх и шептала что-то, будто успокаивала. А он, кажется, немного поутих и внимательно слушал каждое слово сестры.
— Он весь твой, — с улыбкой сказала я Клер.
— Вот как?
Я взяла Джареда за руку:
— Райан знает, как разозлить тебя, а ты и попался.
— У меня к нему особое отношение. Не могу объяснить это ничем другим, кроме чистой ненависти.
— Когда-то он ухаживал за мной, а теперь тебя почти так же раздражает, что он привязался к твоей сестре.
— Вот именно.
— А если бы он не был?
— Что «не был»? — спросил Джаред, не понимая, к чему я клоню.
Меня окатило волной веселья. Приятно было видеть Джареда сбитым с толку.
— Влюблен в Клер, дорогой, — пояснила я и привстала на цыпочки, чтобы обхватить любимого руками за шею. — Это ведь здорово.
— Для тебя, может быть, — проворчала Клер.
— Ты забыл, что это значит: он любит ее? Они предназначены судьбой друг для друга, а не я для него. Куда лучше? Тебе пришлось бы иметь дело с Райаном в любом случае, но раз он любит Клер, то и бесить тебя будет не то, что он достает меня, а то, что он не дает покоя Клер.
Я позволила себе гордо улыбнуться, хотя и видела, что Клер готова проломить кулаком стену вместо моего лица.
Напряжение сошло с лица Джареда, и он улыбнулся.
— Правильно. — Он наклонился и поцеловал меня. — Могло быть хуже, намного хуже.
Джаред взглянул на Клер:
— Прости. Удачи.
Клер смотрела нам вслед, а мы шли по коридору.
— Э… эй, Нина? — позвала она.
Я обернулась и вновь обратила внимание, какая же она маленькая. Голубые леггинсы в обтяжку и огромная, сползавшая с плеч футболка делали Клер еще меньше с виду. Она подошла, топоча ботинками по больничному полу.
— Да?
Клер обхватила голову руками, растопырив пальцы. Это был жест отчаяния.
— Ты правда считаешь, что я зря упираюсь? Ты думаешь, он мой талех, потому что мы предназначены друг для друга?
— Да, — ответила я. — Он тебе нравится, разве нет?
— Не знаю.
Клер пожала плечами, а потом опустила одну руку вниз, а другую прижала ко рту.
— Похоже, что да.
Я посмотрела на Джареда и показала ему глазами на Клер. Джаред нахмурился, но я настойчиво
— Ничего, Клер. Не скажу, что мне нравится этот парень, но, раз так случилось, я не вижу иного объяснения. А ты? Если ты назовешь другую причину, я с удовольствием послушаю, мм-да… — промычал он напоследок и вздрогнул, потому что я ткнула его локтем под ребра.
Конечно, ему не было больно, и я продолжала наслаждаться его замешательством.
— Нет, — прошептала Клер. — Я не вижу никакой другой причины.
В глубокой задумчивости она медленно подошла к двери в палату Райана, нажала на ручку и покачала головой:
— Но это не значит, что я должна мутить воду.
Мы вошли в комнату следом за Клер и обратили внимание, что она отставила стул подальше от постели Райана и молча ест бургер. Райан некоторое время наблюдал за ней, а потом опустил взгляд, поняв, что не дождется реакции, на которую надеялся.
Мне стало жаль его. Я слишком хорошо знала, что значит любить человека, который настойчиво старается сохранить дистанцию.
— Так, значит, тебе лучше? Когда ты вернешься на работу?
— Мне дали отпуск на неделю. Плохо, что я не был на службе, когда это случилось. Сэкономил бы кучу денег.
— Не беспокойся о счете, Райан, — сказала я. — Он оплачен.
Райан открыл было рот, чтобы возразить, но понял — это бесполезно. Его крошечной страховки не хватило бы, чтобы покрыть все расходы. Парень угрюмо кивнул.
— Уж это в последний раз. Теперь очередь кого-нибудь другого. Я не шучу, решено и подписано.
Клер перестала хмуриться, уголки ее рта едва заметно приподнялись. Выражение лица Клер напомнило мне Джареда, когда он, скрипя зубами, пытался скрывать свои чувства и держаться вдали от меня. Клер, очевидно, тоже вела трудную борьбу. Райан упирался гораздо меньше, чем я.
Мы с удовольствием поужинали, обмениваясь шутками и подтрунивая друг над другом, вспоминали те несколько дней, которые провели вместе перед нашим с Джаредом отъездом на Литтл-Корн. Райан рассказывал, как идет выздоровление, а Клер не вполне искренне жаловалась на свою участь быть его сиделкой. В процессе разговора вдруг всплывали упоминания о демонах, Шахе и Айзеке. Обсуждать паранормальные явления моей жизни с кем-то, кроме Райелов, было, с одной стороны, странно, а с другой — приносило облегчение. Но так было: мы сидели кружком в комнате и вспоминали тошнотворный запах, который исходил от сотен уродливых тварей, размазанных по стенам церкви Святой Анны.
— Что ты знаешь об отце Фрэнсисе? — спросила я.
— Он дома, — сказала Клер. — Первая ночь была критической, а потом он резко поправился. Врачи очень удивились.
Джаред прикоснулся к моей руке. Райан заметил это движение.
— Итак, — сказал он, — я слышал, вы оба уезжали из города. И вы… загорели.
— Да, — откликнулась я. — Мы ездили на Литтл-Корн.
— Опять? — спросил Райан.
Клер неотрывно следила взглядом за Райаном: не промелькнет ли на его лице обидное для нее выражение.