Единственная
Шрифт:
— Почему же тогда и ты, и мисс Иден казались такими невеселыми после ужина? — спросила старушка, проницательно разглядывая Мэгги, обычно такую спокойную, а теперь взволнованную. — Прости, если мое вмешательство лишь доставило новых хлопот.
— Нет. Колин был прав, сказав, что это должно было случиться, но теперь… — Она беспомощно пожала плечами. — Но я никогда не забуду великолепия того, что произошло — пусть это и были краткие моменты блаженства.
Лукавая улыбка появилась на простодушном лице домоуправительницы.
— Ну, а теперь разреши природе взять свое. И тут же она посерьезнела, вспомнив
Глава 12
— Ты уволена! Собирай вещички и считай себя свободной с этого самого мгновения!
Обычно красное лицо Толстяка Элгрена стало малиновым от гнева, когда он размахивал вчерашним экземпляром «Аризона майнер» перед лицом Эд Фиббз. Руки у него дрожали, капли пота покрывали верхнюю губу.
— А ведь ты со страху совсем рехнулся, а. Толстячок?
Эд усмехнулась про себя, видя, что, он лиловеет, слыша эту ненавистную кличку. Впрочем, что ей терять. С этим старым дураком все равно нет никакого толку.
— Твои друзья в Тусоне не порадуются. А Пенс Баркер, может быть, даже пошлет кого-нибудь, чтобы убить тебя, как это пытались сделать с Колином Маккрори.
Пока Эд собирала свои вещи, разбросанные по длинному столу, она с удовольствием наблюдала, как теперь он бледнел от страха. Ее расследование об ужасных условиях обитания в резервации «Белая гора», как и статья, в которой упоминалось о счете Калеба Лемпа в банке Прескотта, нажили «Майнер» опасных врагов.
— Тебе предстоит немало объяснений с весьма могущественными людьми в Тусоне и с чиновниками в Прескотте, — с улыбкой добавила она, и он затрясся от ужаса.
— Что мне чиновники? — взвизгнул он. — А вот Баркер спросит не только с меня. — добавил он, сузив глаза до щелочек. — Я думаю, я просто расскажу ему, что это ты раскопала все дело.
Она плутовато усмехнулась.
— Почему бы тебе это и не сделать, особенно если у тебя вообще хватит смелости посмотреть ему в глаза. Я так специально набиваюсь на схватку с ним.
Пока два противника спорили, Мэгги недвижно стояла в дверях этой большой захламленной комнаты. Она собиралась постучать в полуоткрытую дверь, когда услыхала упоминание имени Колина. Эта чудаковатая женщина-газетчик что-то знала о попытке убить ее мужа!
Мысли Мэгги мгновенно метнулись к Колину, к человеку, с которым у нее была общая фамилия, а теперь и общая постель. Так много изменилось за прошедшие два месяца со дня окончательного формирования их брачных отношений, что Мэгги и поверить не могла. Правда, многое осталось без изменений. Колин был погружен в работу, оставаясь неразговорчивым и холодным, соблюдая любезность лишь ради Иден, так и не прощая Мэгги тот способ, с помощью которого она вторглась в его жизнь. Но каким бы ни был он отстраненным днем, ночью он приходил в ее постель. Больше они уже не встречались в его спальне, в его святилище, где незримо присутствовал дух Элизабет. Мэгги заполняла свои дни хлопотами по большому хозяйству ранчо, стараясь не думать о горько-сладких ночах с Колином или
С мыслью, что он может попросить ее оставить их, она могла смириться. Но мысль о том, что его могут убить, была непереносима. Что же знает Эд Фиббз о его врагах в Тусоне? Мэгги приехала в город с Колином, готовившимся встретиться с прибывающим завтра Леонардом Поткином, специальным следователем из Управления по делам индейцев. И зашла она в «Майнер» лишь затем, чтобы поблагодарить Эд за любезную статью, приветствующую прибытие в Прескотт новой жены Колина. Прибыла она сюда лишь несколько месяцев назад, а Мэгги казалось, что прошла целая жизнь.
Живя замкнуто в «Зеленой короне», они не отправляли посыльных за газетами в Прескотт. Тем более, что после ранения Колина им вообще было не до чтения газет. И пока они пребывали в неведении, события тут, в Прескотте, развивались стремительно. Очевидно, Эд в отсутствие своего работодателя сунула палку в осиное гнездо.
Когда стало ясно, что разговор между владельцем газеты и журналисткой завершился, Мэгги предусмотрительно постучалась и вошла.
— Я бы хотела получить несколько последних экземпляров «Майнера», — сказала она, улыбаясь Эд, которая улыбнулась в ответ, обнажая лошадиные зубы и удивительно здоровые розовые десна. Выражение лица Толстяка Элгрена было зловещим.
— А я думала, слышали ли вы о моем крестовом походе, миссис Маккрори? Как идет выздоровление вашего мужа? — спросила Эд, радостно встречая статус безработной.
— Экземпляров на продажу не осталось, — вмешался Элгрен, не давая Мэгги ответить Эд. — И я был бы признателен вам обеим, леди, — оскорбительно подчеркнул он, — если бы вы покинули мой кабинет.
— С удовольствием, — с сарказмом сказала Мэгги, а затем обратилась к Эд:
— Позвольте угостить вас обедом, мисс Фиббз? Я думаю, нам есть что обсудить.
Эд усмехнулась и закинула свой парусиновый рюкзачок на костлявое, но крепкое плечо.
— Пообедать, миссис Маккрори, это грандиозное предложение. Просто грандиозное. — Как только они оказались за дверью, подальше от чужих ушей, она похлопала по рюкзачку. — У меня с собой копии всех выпусков, отпечатанных в отсутствие Толстяка.
За поджаренными свиными отбивными с подливкой в ресторане «Гилд» женщины обсуждали, что Эд удалось раскопать о шайке из Тусона.
— Хотя у меня нет никаких доказательств связи Пенса Баркера с каким-то конкретным членом палаты представителей или членом законодательного собрания, я понимаю, что единственным источником информации о федеральных поставках или передвижениях армейских патрулей может сбыть только чиновник, узнающий все в Управлении по делам индейцев.
— Или губернатор, хотя это маловероятно, — сказала Мэгги.
Эд закинула голову и рассмеялась.
— Джон Фремонт со дня назначения на этот пост почти не появлялся на территории. А исполняющий его обязанности лицемерный болван Джон Госпер настолько не хочет казаться простым смертным, что не в состоянии стать мошенником.
— Однако что же ты теперь собираешься делать, когда у тебя нет газеты, с помощью который ты вела бы расследование и где могла бы печатать свои открытия? — Мэгги понимала. Что эта упрямая женщина ни за что не успокоится.