Единство
Шрифт:
Парнишка кивнул, пытаясь укрыться за Цейрой от внимательного взгляда Люфира.
— Вот видишь, — на ладони Цейры вспыхнуло пламя. — Не знаю, почему Волин позволил тебе остаться. Старик стал слишком мягок. Но, если он забыл о страданиях, что перенесли маги из-за Церкви и Ордена, то мы об этом хорошо помним. И я позабочусь о том, чтобы у тебя осталось напоминание значительнее, чем крошечный шрам на твоем лбу.
— Притормози, борец за справедливость, — Фьорд отбил огненные шары, запущенные в так и не шелохнувшегося Люфира. — Ступай своей дорогой.
— Маг огня, значит? Не
— Уж я прекрасно знаю, и в твоих лекциях не нуждаюсь. Церковь, Орден, мятежники, церковники — в этой мешанине понятий Проклятый ногу сломит. Надоело. Мы пришли сюда втроем, и если ты нападаешь на одного из нас, знай, что я не буду стоять в стороне. Так что оставь при себе свой высокопарный бред. Смиренный он или нет, мне плевать.
— Что ж, раз защищаешь собаку Ордена, разделишь его участь, — Цейра отпустил парнишку и, подождав, пока тот убежит, налетел на Фьорда, окружая его прожорливым пламенем.
Фьорд, держа в голове все уроки и объяснения лучника, оставался сосредоточен и спокоен, точными движениями отражая в противника каждый удар. В конце концов, они были гостями в Убежище, и единственным разумным выходом оставалось дождаться, когда Цейра сгонит злость или измотает сам себя, истратив слишком много энергии.
Мелисса с замиранием сердца следила за дракой, не понимая, почему Люфир по-прежнему сидит на траве и ничего не делает.
— Это что еще тут такое?! — на порог постоялого дома вылетел почтенного возраста старик и, поняв, что дерущиеся маги его не слышат, плавно взмахнул руками, призывая на помощь свою стихию.
Рука лучника сжала предплечье Мелиссы, увлекая за собой под сень могучего дерева.
— Что ты…? — девочка непонимающе наморщила лоб, на что Люфир пальцем указал вверх, где над постоялым двором собиралось гигантское водяное облако. Мгновение, и оно низвергло на головы Цейры и Фьорда безудержный поток воды, смиряющий пыл магов.
— Цейра, чтоб тебя хасс лизнул! Прочь с моего двора! А ты, — хозяин дома сердито посмотрел на промокшего до нитки Фьорда, — высуши здесь все. Мне повторить еще раз?!
— Мы уходим, уходим, — стушевался Цейра и, не желая нарываться на неприятности, поспешил удалиться, оставив своего соперника разбираться с последствиями.
— Напыщенный мальчишка, — недовольно буркнул маг воды и, прежде чем скрыться в благодатной тиши дома, одарил Фьорда строгим взглядом. — Уберешь здесь все.
Фьорд устало осмотрел лужи на каменной плитке и размытую водой лужайку. Можно сказать, на этот раз повезло легко отделаться, и их не должны выставить за дверь.
— Почему ты просто смотрел? — Мелисса налетела на Люфира.
— Думаешь, стоило застрелить одного из них?
— Все в порядке, Мел, — нагревая под ладонями воздух, маг начал с высушивания луж на мощенной желтым камнем дорожке.
— Я помогу, — девочка принялась восстанавливать лужайку, стараясь вернуть как можно больше пучков травы на прежнее место.
Маги потратили
Мелиссу подселили в комнату к девушке, днями напролет пропадающей в тренировочном лагере, так что девочка так и не познакомилась со своей соседкой, единственным напоминанием о которой служили вещи, аккуратно висящие в громоздком шкафу. Хозяин дома считал предоставление комнаты одному человеку расточительством и неуместным приучением к роскоши. Впрочем, древние постройки отличались особым размахом и избытком свободного пространства, не стесняя обитателей дома. Девочка ходила по комнате из угла в угол, постукивая по предметам интерьера. Она была уверена, что все внутри сделано из камня, хоть он и был приятно шероховат и чем-то напоминал ольху.
Фьорд поднялся на последний этаж в просторную комнату, отведенную ему и лучнику. Люфир был занят изучением символов, окаймлявших широкую раму шестиугольного окна. Его пальцы скользили по неровностям письма, словно прикосновение к ним могло выудить из недр памяти место, где он встречал подобные знаки.
Лучник нехотя оторвался от своего занятия. Ему нужно было перебороть собственную нелюдимость и сделать это здесь и сейчас.
— Спасибо, Фьорд, — огненный маг в удивлении застыл на пороге. — Сомневаюсь, что человеку с клеймом Смиренного здесь простили бы чью-либо простреленную ногу или руку, пусть и в целях самозащиты. Если бы ты не вмешался, не думаю, что Цейра удовлетворился бы только парой ожогов.
— Не стоит благодарности, — Фьорд широко улыбнулся. — Ты же слышал мои слова. Я и не мог поступить иначе.
Подвесные фонари померкли, затаившись летучими тенями непривычных мыслей. Город Безвременья погружался в сон под тысячами мерцающих звезд-светлячков. Крылатые ночники изредка спускались к домам, садясь в ладони выбравшихся из теплых кроватей детей, рожденных под сводом пещер и в тайне мечтающих когда-нибудь увидеть настоящие звезды.
Гонец Волина прибыл задолго до пробуждения жителей Убежища. Конопатый мальчишка после энергичного стука в дверь комнаты, где разместились Фьорд и Люфир, повторил то же с дверью Мелиссы и нетерпеливо дожидался в коридоре, разглядывая потолочный плинтус.
— Господин Волин просит вас прибыть к храму как можно скорее, — протараторил паренек, когда в проеме двери появилось заспанное лицо Мелиссы. Девочка переглянулась с товарищами, так же скоро выбравшимися из кроватей, и пообещала быть готовой через несколько минут.
Подвесные светильники медленно разгорались, знаменуя начало нового дня. Посланник главы Убежища суетно топтался на лестничных пролетах, прося магов поторопиться. Мальчик то и дело вертел головой, задирал ее кверху, где в тенях плыл остов храма четырех стихий.