Эдипов Комплекс
Шрифт:
Глава 11.
Как-то Галя не пришла на лекции, а Андрей ждал, что она появится, и когда она не пришла еще раз, Андрей понял, что это связано с ее положением. Постепенно ожидания прекратились, и он мог спокойно оглядываться на прошлое и вспоминать. Он отказался идти на свадьбу под видом болезни, а Петя не задавал ему вопросов.
И однажды Андрей почувствовал радость, когда вошел в аудиторию, и понял, что он начинает поправляться от этой своей болезни, он чувствовал, что физически внутри него что-то происходит, и ему дышалось легче, и он обращал внимание на какие-то предметы
Наступила весна, приближалась сессия, и солнце светило ярко, и птицы пели, и деревья покрывались листвой, и студенты стайками сидели на скамейках около Университета, и Андрей вместе со всеми ходил в «Лягушатник», пил шампанское на днях рождениях и радостно и нейтрально развлекал случайных девушек, которые все как одна были немножко увлечены этим симпатичным юношей с густой шапкой черных волос и мужественным выражением лица, всегда гладко выбритого.
Андрей чувствовал, что нравится девушкам, но душа его молчала, а воспитание не позволяло опускаться до случайных встреч – он держал себя строго, подчиняясь своей им выработанной морали. Отношения к женщинам у него вообще не было никакого. Он их воспринимал как товарищей, и никогда не пускался в мужских компаниях в циничные обсуждения женщин. Его утонченная натура начинала страдать от грубых и простых слов – он был другой, особенный, и за это себя ценил.
Отношения с мамой были спокойными, но он никогда с ней не касался того, о чем она одна догадывалась.
Жизнь менялась на глазах, но общественная жизнь также не увлекала Андрея, как и раньше. Двое его друзей уехали в Америку вместе с родителями и присылали ему поздравления и приглашали приехать, но он был ко всем этим заграничным штучкам равнодушен. Его увлекала только наука, а ею ему не мешали заниматься, и он углублялся в изучение культур, и книги по-прежнему были его основными друзьями. Он превращался постепенно в настоящего ученого – таким, наверно, и родился – и написание статей и докладов стало главным его занятием.
Так он закончил Университет, остался в аспирантуре, и ничто, казалось, не могло изменить его жизнь. Но вот, однажды, когда он возвращался домой, он зашел в магазин и увидел за прилавком Галю. Сердце его забилось быстрее. Он не знал, что ему делать. Она внешне мало изменилась – такое же простое и открытое лицо, стрижка под мальчика, вот только одежда продавщицы ее как-то особенно простила. Она была не одна из тысячи, а такая же как все. И Андрею вспомнилось замечание мамы «очень простая девушка». Когда Андрей был влюблен, он так не думал – никакие слова не подходили к его девушке, – но сейчас он почувствовал, что Галя простая, и что эта простая Галя ему нравится, но уже по-другому.
Он смотрел на женщину перед ним стоящую и угадывал в ней знакомые черты лица, которые он забыл. Это новое впечатление от лица любимой когда-то девушки ему казалось совершенно незнакомым – это как скала под влиянием ветра, солнца и прибоя меняет свои очертания, так и это новое для Андрея лицо Гали. Оно казалось ему чужим, и только по каким-то черточкам он с трудом узнавал прежние черты лица, которое его воображение превратило во что-то мало напоминающее реальность.
Мы не можем в своем воображении представлять лица людей такими, какие они есть на самом деле, в памяти сохраняется облик, очертания и ощущение человека, какие-то отрывки тех картин, где конкретный человек присутствовал и запомнился, но лицо
Галя улыбнулась, и сквозь маску строгости и взрослости промелькнуло милое лицо любимой когда-то женщины, с которым, казалось, он не расставался ни на секунду все эти годы.
– А что ты тут делаешь? – спросил он, не понимая, как она оказалась здесь.
– Это долгая история. Деньги зарабатываю. После всех этих перипетий я осталась на нуле.
Она замолчала, и в ее глазах Андрей прочитал страдание.
– А где Петя? – и по тому как Галя опустила голову Андрей понял, что случилось непоправимое.
– Его убили. Знаешь, ведь коммерция – это риск. Он задолжал… – она вынула из кармана платок и приложила к глазам.
– А с кем ты живешь? – по биению сердца Андрей почувствовал, что надежда закрадывается к нему. Надежда на что? На счастье? Он не мог этому верить.
– Живу с сыном. Похоронила свекровь. Долги большие, так что приходится крутиться. – Она молча подала покупателю коробку конфет.
Было послеобеденное время, и народу никого не было.
– Ты во сколько кончаешь?
– В половине девятого. Надо выручку сдать. – Она повернулась спиной, чтобы достать пачку печенья, и Андрей заметил, что она такая же стройная, как и раньше.
– Я за тобой зайду, – сказал уверенно Андрей. Ему в голову не могло придти, что у Гали может кто-то быть. Он не сомневался, что после Пети место около Гали принадлежит ему. Галя молчала. Через секунду Андрей услышал:
– Ты знаешь, я живу не одна с сыном. У меня есть человек, который мне очень помогает.
Андрея как ведром холодной воды обдали.
– Ты его любишь? – тихо спросил он.
– Не знаю, – услышал он в ответ.
– Когда я смогу с тобой увидеться? – Андрей наступал. Он понимал, что если он на этот раз не пойдет в атаку, то сделает непоправимую ошибку. Что-то внутри говорило ему именно об этом, и он наступал уверенно, не думая о сложностях с мамой, не думая о сложностях Гали и не зная еще всего в этой непонятной ситуации.
Галя вспоминала свою романтическую влюбленность и понимала сейчас, что вышла за Петю, потому что Андрей ее оставил, не боролся, и то как он потом ее избегал, было для нее знаком того, что он ее не любит, и одна она знала, что ребенок, которого родила, был его, Андрея ребенок, и Петя ни разу не задавал ей вопросов, но сейчас – вот он, мужчина, с которым не было когда-то возможности соединиться, он ищет встречи.
Так просто случилось то, о чем Галя раньше мечтала, когда готовилась к свадьбе с Петей. Вот бы так раньше, взял бы Андрей да сказал: «Давай будем вместе». И она не задумываясь ни о чем жила бы с ним просто так, и родила бы просто так, не расписываясь. Но Андрей избегал ее, не хотел ничего выяснять, и мысль, что для него это только летний роман, долго и мучительно потом не давала ей покоя. Душа ее странным образом принадлежала тогда Андрею, но он не знал об этом, и не было никакой возможности объединиться с ним. Но это только сейчас так казалось Гале. Она вспомнила, что тогда раньше испугалась обнаруживать свой роман с Андреем перед Петей – реальный Петя предлагал все, а Андрей? Что тогда могло у них быть? И сейчас, по прошествии лет, мысль об этой практичности неприятно напомнила Гале о ее реальном положении девочки из провинции.