Еду в сад
Шрифт:
Фем. Какое тебе дело. Это мое будет туловище.
Би. Как какое дело! Вручая тебе жизнь, родители вправе ожидать, что ты эту жизнь потратишь правильно! Тем более я столько вынесла! Живем только дважды! Третьего раза не дадут жить! Тем более если ты меня впаяешь в подвал висеть на ушах, ты же меня не навестишь ни разочка! Рта мне не оботрешь мокрой ваточкой пересохшего! Буду тебя ожидать напрасно, как все родители ожидают, хоть бы звоночка по телефону! Дети заглядывают к родителям как в холодильник, когда им что-то нужно взять! Так
Фем. Нет, я знаю, каково было мне, и никогда не брошу тебя.
Би. Как мой первый мальчик говорил: «Никогда тебя не брошу, потому что отец бросил мать и я видел, как она тяжело переживала это, воспаление всех нервных окончаний, чуть чихнет – всё! Вызывают „скорую“, колют обезболивание. Голову повернет – „скорую“!» Так он мне говорил, ну и бросил меня тут же, когда я забеременела.
Фем. Ну чем тебе поклясться, что я буду к тебе ходить каждый день? Как ты ко мне.
Би. Так ты действительно хочешь, чтобы я висела?
Фем. Я висела, ничего. И ты повисишь. А потом я тебя приму на плечо.
Би. Когда, через сколько?
Голос. Типичный ответ дочери мат…
Фем. Я как сука просидела год на цепи без права голоса.
Би. Почему я и пожалела тебя, взвалила себе на горб. Второй раз родила.
Фем. Да, родила, но урода! Я не могу показаться на глаза людям! Старуха с двумя бошками! Во что я превратилась! Ну хорошо, приду за тобой через год!
Би. А ты забыла, кем ты еще была? Сгустком тлена, висящим во тьме, искрой жизни, блуждающей во мраке, позавидуешь моли и тле и сидящей на цепи собаке. Я сочинила о тебе! А я была кто без тебя: танцевала в парках, ходила на вечера «Кому за сорок», он пригласит и сразу: «Берем бутылку – и к тебе». Так они говорили, а я: «Не мы берем, а ты берешь, во-первых, и плюс твои закуска и конфеты, и не ко мне, а к тебе, и предохранение за счет приглашающей стороны». У них мысли проститутов! За койку я должна его у себя дома кормить, поить, убирать за ним. Стирать. Болеть после контакта хрен знает чем! Не унижайся перед мужчиной никогда! Пусть они платят, найди таких!
Фем (затыкает уши). О господи!
Би. Ну, они в основном ходят на вечера кто: типа кадры с оптовки, из общежития или от жены гуляют. Я так и проверяла сразу, есть ли ж/п. Жилплощадь. Паспорт, пожалуйста. Или он с Молдавии, какой-то гагаут, жена гагаутка, дети гагаутята сидят в однокомнатной квартире, снимают жилье пятнадцать рыл с рынка. Туда он не пригласит, нет, все норовит в гости. Или он хохол-водила и ночует у грузовике, сам весь у масле, хрен у его у бензине. После него соляркой ссать. Шутка. Боже мой, я была свободна! Из магазина иду, ко мне даже с полными сумками приставали.
Фем. Ничего не слышу. Раз, два, два, два!
Би. Эх,
Фем. Не откроешь.
Би. Ну и кто ты есть после этого? Я хочу надеть свою брошку! Я не богатая, бриллиантов нет! Но брошка есть! Давай! Я по ящику буду выступать! Вот клянусь, что не пойду тебе навстречу, не отрежу себе голову! Во! (Показывает кукиш.)
Голос. Блин в ее интерпретации – матерное слово. Хатар ть аксбе Битюков! Ты радист или тсахатка неша утоми прадеш!
Фем. Ты, блин, ты чего ластом машешь? Кость убери!
Би. Кто ты после этого, повторяю!
Выворачивают друг другу руки, это выглядит как один человек, в отчаянии ломающий руки.
Фем. Я толстая квашня с двумя черепами. Юбура из дур.
Голос. Юбура ось зарашка наня кавта тариаш-ка. Битюков! Что ты принес, гоно лоис одмь делоис, окодми цедроа келан. Жвар анкор блю-лар да шендан, ан олкану днешли зауш. Тьфу! Опять дррр тарарах. (Бифем танцует танго.) Но бувод ноннордец женские инстинкты сохранны. Красится, мажется, причесывается, рабтли раодна лек. Радиста сюда! За год помаду извела, тюбик покупали, атар габт раис лгитмик.
Бифем остановилась, открыла сумочку своими двумя разными руками, достала зеркальце, пудреницу, пудрится, подмазывает губы.
Фем. С килограмм веса брошка, ну не позорься.
Би. У крупных женщин все должно быть крупное, и душа, и ум, и одежда, и мысли. Ты теперь крупная женщина, думай выше, шире! Ради тебя, чтобы спасти человека, пусть дочь, допустим, но я посадила себе на шею дармоедку, кормлю тебя своим мозгом и кровью!
Фем. Твоего мозга я бы и в рот не взяла, тьфу.
Би. А кровь? Моя родная кровь для тебя тоже тьфу? А ведь ты ее пьешь! Пьешь!
Фем. Кстати, единственное, что мне дал мой папа, это кровь, действительно. Это мое.
Би. Нет, минуточку! У тебя зубы есть, так? Я тебе зубы-то дала и вырастила потом и второй комплект, это все тоже я тебя питала, когда зубы начали меняться. У меня-то и зубов почти нема. Дальше. Минуточку! У тебя шея, уши, лицо в полном ассортименте, на лице глаза, нос, рот, пользуйся, живи! Я разве тебе не все дала? И я еще тебе дополнительно отдала руку и ногу свою!