Ее демон
Шрифт:
Демоны выделялись на фоне остальных. Даже дроу уступали им, тонкокостные вампиры не были и на половину так грациозны. Испокон веков демоны уступали в силе лишь драконам, и не только в ней: грация, ловкость, способность к обучению, магия – они были лучшими во многом. Именно поэтому, вероятно, их раса была самой сильной, а империя – самой большой и богатой, самой могущественной. И лишь в численности демоны уступали людям.
Заворожено, как и многие другие, Анна наблюдала за Кассианом, не в силах оторвать взгляда от его сильного тела. И девушка даже не сразу заметила, как сильно замерзла – теплота первых дней
– У тебя руки ледяные, - сжал ее пальчики в своих ладонях Лео, пытаясь согреть дрожащую девушку.
Хитана, с ее горячей животной кровью, куда проще переносила холод, а полукровка и сам сотрясался от ледяного ветра.
Но вдруг Анну словно укрыло теплым коконом, ветер перестал трепать волосы, земля стала теплой и сухой, а кожа перестала покрываться мурашками. Она удивленно осмотрелась по сторонам, но всем вокруг было все также холодно, лишь они с Лео оказались в этом теплом шарике. И только встретившись с теплым взглядом Кассиана, девушка поняла, что именно он проявил заботу о ней. Улыбка помимо воли выползла на ее лицо, и Анна благодарно кивнула принцу.
До самого конца занятия первокурсники сидели на краю полигона, наблюдая за настоящей тренировкой.
– Уже завтра возвращается ваш законный преподаватель. И уже завтра вы, - дроу обвел взглядом новичков, - встанете наравне с ними, - кивком он указал на выпускников, что стояли ровно, идеально выпрямив спины, не ежась от холода, не переминаясь с ноги на ногу от усталости, и не потирая страдальчески свои ушибленные конечности.
Им действительно было чему поучиться – выдержке, терпению, выносливости и много чему еще. До подобного уровня им еще расти и расти. И как правильно подметил накануне Кассиан – многие не справятся.
Понуро первогодки плелись к замку, не обрадованные новостью о возвращении преподавателя. Лично сама Анна слышала, что он – настоящий зверь по сравнению с магистром Доар. А Хитана добавляла нервозности, рассказывая о том, что слышала, общаясь с остальными адептами. В этом плане оборотень была куда более коммуникабельной, нежели принцесса и полукровка. У нее было свободное время, тогда как друзья едва находили его на сон и еду. Да и слушали они вполуха все, что рассказывала им рыська.
– Ох, и начнутся у нас веселые деньки, - Хитана тоже была не в восторге от новости, даже находясь на приличном уровне подготовки.
– Даже не хочу представлять, - вздохнула Анна.
Девушка уже была на пределе своих сил: преподаватели вошли во вкус и давно оставили жалость и снисхождение к первокурсникам, не собираясь вечно потворствовать юности и неопытности своих адептов. Все больше было заданий, все сложнее становилась практика, все изматывающей проходили занятия. Даже казалось бы элементарные уроки по истории, этике и основам практической магии отнимали все возможные силы и время. Бесконечные нудные рефераты и лекции, необходимость досконально зубрить без возможности ошибиться, углубленное изучение, казалось бы, незначительных деталей – это был удел лучших. И Анна не жаловалась, ей нравилось то, что она узнавала и изучала, во всем она находила то, что удовлетворяло ее интерес и любознательность. Но она просто сильно
***
– Анна! Анна, просыпайся, - тормошила рыська принцессу, которая, казалось, едва только уснула.
– Хитана?! Что ты здесь делаешь? Который час? – сонно протянула девушка, едва проснувшись и глянув на темное окно, где солнце едва только занималось.
– Собирайся! Нас ждут на полигоне, - подавая подруге рубашку и брюки, ответила оборотень.
– Где? Кто? Да что случилось? – не понимала Анна, поднимаясь с постели и натягивая одежду под нетерпеливым взглядом рыськи.
– Наш вновь обретенный законный преподаватель, как оказалось, имеет свою тактику обучения бойцов, - хмыкнула Хитана. – Меня, тебя, как и прочих первокурсников уже ждут на занятии. Так что торопись.
Уже на ходу Анна заплетала свои длинные волосы, глядя на таких же сонных и нерасторопных первогодок, что плелись рядом, потирая глаза и лица в попытке проснуться. Промозглый ветер заставлял ежиться едва только адепты выходили из общежития. При подходе к полигону студенты увидели, что прочие курсы уже вытроены в ряд и кажется, совершенно не удивлены тому, что находятся здесь в это время – все были собраны, в руках было оружие, а на лицах спокойствие, а не удивление и непонимание происходящего.
Шеренга получилась длинной, и Анна оказалась почти в самом конце. Едва светлело, и все, что она могла распознать, как своего преподавателя – силуэт вдалеке: высокий, широкоплечий, обнаженный по пояс – вот и все, что было видно. В очередной раз сонно зевая на пару со стоявшими рядом одногруппниками, принцесса думала лишь о том, как сильно хочет спать. Ее не волновал ни новый преподаватель, ни цель, которая у него была, когда он собирал всех своих учеников, не волновало ничто – девушка была выжата как лимон, действительно проспала лишь пару часов и с ног валилась от усталости.
Но внезапно раздавшийся громовой голос, который был слышен даже с другой стороны полигона, заставил ее шокировано распахнуть глаза, а сон как рукой сняло. Забылась и усталость, и холод стал не так важен, и вообще все мысли покинули голову кроме одной: ей конец.
С особой робостью Анна выглянула из-за плеча стоящего рядом Лео, пытаясь все-таки рассмотреть фигуру преподавателя. Но было все так же сумеречно, и скорее по памяти девушка видела эту решительную поступь, непринужденно заложенные за спину руки, гордую посадку головы, серьезный взгляд, который лишь для нее наполнялся нежностью и заботой.
Хасин.
В растерянности Анна смотрела прямо перед собой, едва понимая, о чем говорит беловолосый демон, идя вдоль шеренги адептов. Все, что сейчас занимало ее голову – его реакция, когда он дойдет до нее и увидит ее среди студентов факультета боевой магии. Она боялась сейчас лишь этого – его взгляда. Что он почувствует? Злость? Удивление? Неужели разочарование? Последнего Анна страшилась больше всего - разочарования. Пусть он лучше будет в ярости, она готова познать на себе его гнев. Только бы не увидеть в его взгляде именно это.