Её вина
Шрифт:
– Троицкий, ты, как всегда, в своём репертуаре. Я теперь невеста, не забыл?
– Ох, мать вашу, простите, госпожа Ахметова, – сарказм из него так и прёт. – Увезут тебя скоро в горы, наденут хиджаб и заставят торговать козьим сыром.
Я хохочу на весь кабинет, тотчас во всех красках представив себе эту картину. Умеет ведь внести нотку позитива, засранец.
– Планы на вечер в силе, дурила? – наконец, успокаиваюсь я.
– Ага.
– Отлично. Хочу напиться до беспамятства.
– Придётся однозначно.
Как-то меня
– А что есть повод?
– Ещё какой.
– Захааар… – тяну выжидающе.
– При встрече, ладно, Ариш? – тут же начинает сворачивать разговор он.
– Ты хоть намекни, с чем это связано. Знаешь ведь, что я терпеть не могу сюрпризы.
– Не с чем, а с кем. Связано с тем парнем, которого ты сбила.
Перестаю покачиваться на стуле, и сердце в неприятном предчувствии пропускает удар.
– Я заеду за тобой в восемь, детка.
Он сбрасывает, не прощаясь, а я ещё с минуту слушаю короткие гудки.
Что-то подсказывает мне – ничего хорошего от этой нашей встречи не жди…
– Арина Викторовна, – на пороге кабинета снова появляется взмыленный Дима. – Там это, Корнелюк вас просит явиться.
– Сюда его приведи, пожалуйста, – устало потираю висок. – И потом сделай так, чтобы нам никто не помешал.
Беляев кивает и спешит удалиться, а я, постукивая ногтями по лакированной поверхности дубового стола, напрягаю извилины.
Жабу из Роспотребнадзора надо как-то задобрить. Есть у меня мысли на этот счёт. Надеюсь, получится…
Глава 11 Арина
Ближе к вечеру персонал ресторана передвигается уже на полусогнутых, а мимо кабинета директора так и вовсе – тихо и не дыша. Потому что Стерлядь в моём лице, мягко говоря, не в духе. Разговор с инспектором Роспотребнадзора выходит не из приятных. Приходится по новой заслушать нескончаемый список претензий и замечаний, о которых жаба разглагольствует битый час. И чем дольше этот хрыч говорит, тем яснее я понимаю: отделаться конвертом не получится. Не возьмёт… И тех, кто натравил его на мой ресторан – не сдаст.
С откупом так и получается. Когда я устаю всячески намекать и задаю вопрос о необходимой сумме в лоб, Корнелюк лишь петушится ещё больше. А потом вообще начинает угрожать статьёй. Мол взятку ему предлагаю.
Конечно предлагаю, разве не так решаются подобные проблемы?
Поостывши, товарищ инспектор принимается снова промывать мне мозги. Сперва я просто слушаю, потом начинаю спорить, а после и вовсе решаю-таки выставить его за дверь, но внезапно передумываю. Причина – серия фотографий, обнаруженная мною на странице Корнелюка, изучать которую я стала от скуки.
В голове тут же зреет план. Глупый и странный, но я, сменив гнев на милость, практически умоляю Генриха Виссарионовича дать нам возможность исправить все косяки и реабилитироваться в кратчайшие сроки.
Однако
Бросает напоследок фразу о том, что явится утром, и практически умершая надежда воскресает внутри меня птицею Феникс.
*********
В семь решаю приостановить приём заказов, проводить клиентов, коих итак было немного, и закрыть ресторан. Собираю летучку, на которой должны присутствовать все без исключения.
– Сегодня никто не уходит домой до тех пор, пока не будут отработаны замечания Корнелюка, – сообщаю я сотрудникам, собравшимся в зале.
На их лицах весьма красноречиво отражается всё, что они думают по этому поводу. Энтузиазмом там и не пахнет, но мне как-то плевать.
– Каждый из присутствующих получает зарплату за то, что исполняет свои должностные обязанности. И, как показала сегодняшняя проверка, с ними мы справляемся неважно. Или, может, со мной кто-то не согласен? – окидываю персонал недовольным взглядом.
– Арина Викторовна, ну может не стоит вот так всех под одну гребёнку, – набравшись смелости, заявляет Света.
Ты смотри-ка… На себя, видимо, намекает.
– Вы правы, Светлана Алексеевна, – киваю, соглашаясь. – У меня нет претензий только к одному работнику, – делаю паузу, – Татьяне.
Света, сперва воспринявшая похвалу на свой счёт, глядя на официантку, демонстративно кривит рот. Та робко произносит в ответ короткое «спасибо» и опускает голову.
– Татьяна, я прошу вас взять шевство над новенькими. Им не помешало бы у вас поучиться, – смотрю на двух девочек-официанток и понимаю, что даже не знаю их имён.
– У меня? – она растерянно хлопает своими глазищами. Будто я сказала нечто невероятное.
– Светлана Алексеевна, вы нашли те документы, которые просил Корнелюк? – обращаюсь я к бухгалтеру, стараясь заглушить в себе неприязнь.
Потому что в голове всё ещё звучит их с Лизой диалог.
– Не все…
– Очень плохо, что не все. Сегодня Роспотребнадзор, а завтра финансовая проверка может нагрянуть… Боюсь, даже суммарной зарплаты коллектива не хватит на то, чтобы покрыть все расходы.
– Да найду я эти документы, – цедит она сквозь зубы.
– Конечно найдёте, в противном случае, вы будете уволены, – информирую я ледяным тоном.
– Я в этом ресторане работала, ещё когда вы в школу ходили, – обиженно поджимает губы и вздёргивает вверх подбородок.
– Меня волнует не выслуга лет, а качество, – отвечаю я ей.
– Ну уж свою работу я выполняю, – продолжает спорить она.
– Согласна, выполняете. Вопрос в том, насколько хорошо, – мой голос по-прежнему остаётся ровным и безэмоциональным. – Отправляемся искать документы, Светлана Алексеевна, – даю понять, что наш с ней разговор окончен.