Эфемер
Шрифт:
Почти восьми футов ростом, с соответствующими габаритами и мускулатурой, которые не скрывал необычный экзоскелетный Доспех, Йотун производила устрашающее впечатление. Вот кого нужно было выпускать против Гора — они явно находились в одной весовой категории. Толстые рыжие косы, презрительно прищуренные змеиные глаза — как прицел пулемета. Лицо и тело женщины покрывала причудливая синяя татуировка, изображающее древние руны и геометрические орнаменты, а дополнительные миоэлектрические конечности удерживали над плечами роторную пушку и реактивный огнемет. Сама Йотун, небрежно, как пушинкой, поигрывала огромной двухлезвийной техносекирой, в которой я с удивлением узнал «Гнев Электроманта» — трофей, взятый мною с тела Моргота и отданный команде Сталкера в обмен на вингер Кайры. Великанша, несомненно, была чистым Воином, прошедшим не меньше четырех
— Айве! — голос у Йотун оказался соответствующий, густой и хриплый, — С возвращением, Сталкер. Привез подкрепление?
— Да. Что у вас тут? Какие новости?
— О, много всего. С чего начать?
— С потерь. Пошли, расскажешь по дороге.
— Десять убитых, тридцать раненых. В основном новенькие. Мы зачистили поверхность в радиусе двадцати миль, заткнули три новых норы, — докладывала великанша, — Внутри… прошли и заново зачистили два яруса. Закрепились в переходах на третий, поставили там временную заглушку.
— Всего лишь? До нашей старой заглушки между третьим и четвертым не удалось добраться?
— Нет. Мы хорошо продвигались, ничего сложного, но на четвертом они опять успели восстановить свою скорлупу. Прогрызть не хватило времени.
— Почему?
— Там полно сцифориев. Кишат, как тараканы, и не кончаются.
— Значит, Прайм восстанавливает защиту. Чувствует угрозу? — задумчиво пробормотал Сталкер, вроде бы ни к кому не обращаясь.
— Или готовит плацдарм для наступления, — заметил Шаман вполголоса, — На поверхности попадались в основном оккулусы и дрифтеры, значит, главные силы концентрируются внутри.
— Как в тридцать третьем? Возможно… — цепко глянуть на него легат Седьмой Когорты, — Ладно, я хочу посмотреть на все это дерьмо своими глазами. Можно сказать, соскучился.
Я бы тоже не отказался осмотреть то, с чем придется иметь дело. Изучать глифы А-механизмов и структуры Прайма по записям и видеофайлам Архива Стеллара и увидеть вживую — совершенно разные вещи.
Странное место — дикий горный край, сплошняком заросший лесом, как борода спящего великана. Конечно, во времена Утопии здесь все выглядело иначе — вызвав карты и схемы, я понял, что нынешний лагерь Легиона находится на месте древней базы, служившей то ли для складирования и отправки готовой продукции, то ли для проживания персонала — от разрушенных строений сохранились лишь фундаменты и часть первых этажей, а сам производственный комплекс находится в нескольких милях, на приличной глубине под гористыми кряжами. Он был огромен — десять разветвленных уровней, целый подземный город со своей инфраструктурой. Я не мог отделаться от мысли, что все это крайне странно — удаленность от центров цивилизации, сложная логистика, проблема с персоналом… Почему производственные линии полностью перенесены в подземные, вернее, подгорные цеха? Одновременная добыча ресурсов, в том числе редкоземельных металлов, не могла оправдать строительство такого масштаба, как будто специально спрятанное от чужих глаз. Скальная толща хорошо экранировала А-излучение и защищала в случае бомбардировки даже ядерным оружием — те, кто проектировал этот производственный комплекс, как будто хотели сделать его замаскированным и неуязвимым для атаки извне. Я в очередной раз убедился, что они — а то, что к проекту «Аврора» приложили руку первые Инкарнаторы, уже не вызывало сомнений, готовились к войне, вторжению, возможной гибели Земли в нескольких сценариях и пытались максимально защитить свое детище. Насмешка судьбы заключалась в том, что теперь это обстоятельство играло против нас — ведь именно нам нужно было прорваться снаружи, а враг засел внутри…
Вход представлял собой огромную дыру с рваными и оплавленными краями в навсегда застывших исполинских гермостворках. Их как будто взорвали изнутри, а потом еще вдоволь погрызли образовавшуюся брешь. За ней начинался тоннель с оборванными монорельсами, уходивший вниз с приличным уклоном. Его держал под прицелом «Микадо», тут же был построен мощный, хорошо укрепленный блокпост, охраняемый тремя алами легионеров с тяжелым вооружением.
— Вот, Грэй, — повернулся ко мне Сталкер, — Войти можно только здесь. Остальные входы мы взорвали или завалили — так проще контролировать А-механизмы. Они периодически бурят новые норы или пытаются разобрать завалы, но мы держим под контролем и оперативно реагируем на прорывы. В наиболее опасных точках
— И не справились?
— Ну теперь-то с нами Прометей, — насмешливо и громко фыркнула Йотун, — Покажешь, как надо?
Несколько секунд мы мерились взглядами, затем, кашлянув, между нами встал Сталкер. Он произнес:
— Это не так-то просто. Конечно, можно жахнуть внутри «Абсолют» или парочку ядерных зарядов — этого хватит, чтобы выжечь ядро Прайма, но нас же интересует наследство «Авроры», верно? А к нему придется пробиваться сквозь всю эту нечисть. Пойдем, посмотришь в натуре.
Он показал в наклонный темный зев тоннеля, в глубине которого мерцал тусклый светлячок прожектора — там, где находился следующий блокпост Седьмой Когорты.
— Только осторожно! Ничего не трогайте, не стреляйте, не шумите! — предупредила Йотун тоном, не терпящим возражений, — Эти Твари непредсказуемы. Могут атаковать в любую минуту, если им что-то не понравится.
Я изучил доступные материалы о Прайме — уникальном, саморазвивающемся симбиозе, возникающим в случаях, когда А-механизм объединяются в единую структуру, напоминающую некий муравейник. Обычно это происходило вокруг искаженных энергией Грани мощных когиторов, чьи алгоритмы начинали их воспроизводство А-механизмов и создавали странные структуры, назначение которых так и осталось неизвестным. В большинстве случаев это получало статус Синей Тревоги, в Архиве сохранилось множество интереснейших записей — например, о выползшей на сушу древней субмарине, в течение восьми минут уничтожившей небольшое человеческое поселение. Сенсоры Звезды зафиксировали применение арсенала вооружения Утопии и немедленно уничтожили противника ударом с орбиты, ибо в пусковых шахтах ожившего подводного крейсера могли сохраниться и изделия класса «Абсолют». Или огромную Констелляцию, выросшую на месте Пекина, которую пришлось разрушить с применением тектонического оружия и дальнейшей многолетней зачистки, забравшей жизни многих Инкарнаторов Первого Легиона… В нашем случае все выглядело не так плохо — по крайней мере я так думал, пока мы не ступили под мрачные своды безымянного объекта «Авроры».
Света здесь, естественно, не было. Лучи выпущенных «Частиц Ра» и прожекторов других Инков выхватывали разорванные линии монорельсов, покрытый выбоинами пол и странные ребристые наросты на стенах и потолке. Сырость и мрак, груды хлама, непонятные конструкции, торчащие из треснутого пластобетона. Спуск оказался долгим, у входа на первый ярус виднелись остатки выгоревшего изнутри и частично разобранного «Тарантула», а возле него — новый пост Седьмой Когорты. Легионеры молча пропустили нас, косясь на меня с Алисой, от них исходило удивление — не так часто восьмерка Инкарнаторов спускалась сюда в полном составе. Я обратил внимание, что почти все бойцы имеют звание не ниже гард-аларха и Источник — «семизвездные» славились повышенной концентрацией одаренных.
Трехмерный план комплекса, конечно, не отражал масштабов. Гулкие тоннели тянулись на десятки миль — целые улицы с монорельсами и тротуарами, производственные цеха, склады, жилые и административные здания. Даже на первом ярусе могла потеряться вся Когорта Сталкера — тут можно было бродить бесконечно. Я осознал, какую колоссальную работу они провели, зачищая все эти переходы, скрупулезно проверяя каждый темный отнорок в поисках затаившегося А-механизма. Занятие для терпеливых и твердых духом, учитывая, что львиную долю работы наверняка выполняли обычные люди. Здесь было еще больше волнообразных, как будто ржавых наростов на стенах, потолке и даже полах. В иных местах они закручивались спиралями, образуя непроходимые конструкции странной формы. Они не могли быть делом человеческих рук. Большинство казались разрушенными, зияли дырами и рваными краями, как будто по ним вели ожесточенный огонь.
Я остановился, разглядывая одну из таких штук — нечто вроде полой трубы, восьмеркой завивающейся под потолок. Краешек отломился легко — похоже на истонченный, хрупкий металл. Странная волокнистая структура…
— Измененный металлополимер неизвестного генезиса, — сказал Сталкер, — Броня Прайма. Они выделяют эту хрень, строят из нее свои структуры. Передвигаются по ним с высокой скоростью и используют для собственного ремонта. Мы называем эту хрень «каррах».
— Что это значит?
— Точно не знаю. Говорят, нечто вроде «плоти демонов» на одном из языков. Идем дальше?