Эффект бабочки

Сваллоу Джеймс

— Пропустите мясцо внутрь. Мы с ним подружимся.

Скинхеды расступились, и Эван шагнул в камеру, борясь с желанием развернуться и убежать прочь.

Карл делил камеру с Риком, и она была идентичной той, в которой сидел Эван; только вместо святых ликов на стенах были развешаны картинки из порнографических журналов и вырезки неонацистских публикаций. На самом видном месте висела репродукция плаката времен Второй мировой войны, призывающего пополнить ряды эсэсовцев, а рядом находилась полка, на которой Эван увидел свои Дневники. Два зэка наблюдали за каждым его Шагом с хищническими улыбками,

смакуя его страх.

Эван заломил руки.

— Слушайте, я здесь новенький, но я примерно понял, как тут все устроено. Тебе надо примкнуть к какой-нибудь банде, или ты труп, верно?

Карл ничего не ответил, позволяя Эвану продолжать.

— Я тоже хочу быть в банде и уж точно не с ниггерами или латиносами.

Едва с его губ слетели эти расистские слова, как интерес скинхедов к нему возрос.

— Неужели? — холодно сказал Карл. — А как насчет твоего приятеля — религиозного придурка? — он ткнул пальцем в сторону Карлоса, который мыл пол у входа в камеру.

— Пошел он, — сплюнул Эван. — Я не хочу делить камеру с этим мусором.

Он поколебался.

— Так как все это происходит? Я знаю, что надо пробиваться наверх, а я тут новенький… — Он неуверенно кашлянул. — Так это… я, типа, должен отсосать вам всем или как?

Зэки обменялись понимающими взглядами.

— Твоя кровь чиста? — спросил Карл. — Ты ариец?

— Я не какой-то сраный жид, если ты об этом, — возмущенно ответил Эван.

Это был явно тот ответ, которого они ожидали, хотя каждое из этих расистских слов оставило горький привкус у Эвана во рту. Скинхеды встали, заполнив собой тесное пространство камеры.

— Ну, давай посмотрим, что у тебя есть, — улыбнулся Рик. — И аккуратнее с зубами, не то уйдешь без них.

Сделав несчастное лицо, Эван неохотно опустился на колени, а Карл и Рик расстегнули ширинки и спустили штаны до колен. Эван медлил. Посмотрев через плечо, он увидел взгляд Карлоса.

— Чего ты ждешь, сучка? — прикрикнул на него Карл. — Давай приступай!

Неожиданно Карлос отбросил в сторону швабру и влетел в открытую дверь камеры. Он припечатал Карла к стене, и скинхед завопил, когда испанец воткнул заточку ему в пах. Рик дернулся в сторону Карлоса, но ему помешали спущенные штаны, и он едва удержался на ногах. Эван был наготове и помог ему упасть, врезав изо всех сил Ногой в лицо.

— Карлос! — закричал Эван. Все произошло за пару секунд, но остальные члены Братства уже накинулись на них. Сосед Эвана отбросил обмякшего Карла в сторону и широкой грудью загородил проход в камеру другим скинхедам.

— Скорее, приятель! — крикнул Карлос, принимая на себя пинки и удары рычащих от злости арийцев.

Эван схватил тетради и лихорадочно начал их листать, отчаянно пытаясь найти то. что ему было нужно.

— Ты… ты, кусок говна! — прохрипел Карл. — Вы оба трупы!

Есть! Эван проигнорировал слова зэка и нашел наконец подходящую запись. Он не был уверен, что на этот раз у него получится, потому что раньше он совершал переход в тишине и покое. Если ничего не выйдет, то скинхеды порежут его и Карлоса, выбросив тела, чтобы их потом нашли охранники. У него не было выбора.

Он начал читать вслух так быстро, как мог:

— «Мы шли, прячась за кустами, чтобы

случайно не наткнуться на Томми. Дыма мы еще не видели…»

Буквы на странице начали искажаться и сливаться, словно он смотрел на них сквозь мокрое стекло. Снова Эван почувствовал давление на глаза изнутри черепа. Возбужденные крики скинхедов смешивались с пронзительными животными визгами в невероятную какофонию. Эван слышал, как в его сознание врывается дрожащее эхо новых звуков, в то время как камера превращается в лихорадочно дрожащее пятно.

Все снова сместилось.

Эван запнулся о торчащий из земли корень и едва не упал, но удержался и, выпрямившись, огляделся вокруг. Яркое солнце на мгновение ослепило его.

На его лице заиграла улыбка. Он сделал это.

— Чтоб вы в аду сгнили, ебаные животные, — зло сказал он.

Шедшие за ним Кейли и Ленни остановились как вкопанные, услышав такой неожиданный комментарий.

— Что ты только что сказал? — переспросила Кейли, смущенная этой внезапной вспышкой.

Эван снова огляделся, пытаясь понять, где он и что с ним происходит.

Ему снова было тринадцать лет, и они были в лесу за домом Кэганов.

— Ничего, — ответил он ей. — Просто валяю дурака.

Несмотря на то, что ее не слишком убедил этот ответ, Кейли решила благоразумно промолчать.

— Так, э, куда мы идем-то? — спросил Ленни монотонным голосом. — Мне нельзя так далеко.

Эван задумался. Через несколько секунд он приведет друзей к тому, что еще раз изменит их будущее, и этот случай оставит в душах всех троих шрамы на всю жизнь. Имеет ли он право менять их личные судьбы вместе со своей? Одна из попыток исправить все к лучшему уже привела его к убийству и чуть было не стала причиной его смерти в тюрьме, и у него не было гарантий, что на этот раз все будет правильно. Но если он ничего не сделает, то будущее его догонит, и он уже не сможет ничего изменить.

Эван поднял руку, жестом остановив идущих за ним друзей.

— Подождите. Прежде чем мы пойдем дальше…

— В чем дело, Эван? — спросила Кейли. Принюхавшись, он уловил слабый запах гари и услышал отдаленные повизгивания испуганного животного.

Глава двадцатая

Легкий бриз донес до Кейли собачий визг, и она указала куда-то пальцем.

— Смотрите! Вы видите?

Эвану не нужно было смотреть туда, поскольку воспоминание тут же всплыло в его сознании, но он все же повернул голову в ту сторону. Ленни обернулся, непонимающе открыв рот. Конечно же, там, у железной дороги, находилась старая свалка, где Томми готовился убить беззащитное животное.

— Мы должны…

Впервые после перемещения Эван обратил внимание на Кейли. Он засомневался: она изменилась. Он помнил прежнюю Кейли как неуклюжую девчонку-сорванца в мешковатых платьях, с растрепанными волосами и потупленным взглядом. Девочка, которая стояла перед ним сейчас, была другой. Яркая и женственная, почти девушка, в красивом платье.

— Ты потрясающе выглядишь… — пробормотал он, забывшись на минуту.

До них снова донесся собачий визг, и Эван опомнился. К нему вернулось понимание того, зачем он здесь. Он посмотрел вокруг и увидел кучу мусора.