Эффект Доплера
Шрифт:
Чёрт. Я ничего не вижу. Голос в голове затих, но я по-прежнему нахожусь в какой-то темноте. Сэм кричит что-то о нашей смерти, и о том, какой же я придурок. Так продолжается ещё секунд десять, а затем…
Я возвращаюсь в сознание, и происходящее вокруг медленно появляется перед глазами. Сэм испуганно держит руль, впечатавшись лбом мне в плечо. Я слышу её неровное дыхание и понимаю, что чуть не угробил нас обоих. Беседка. Лес. Фенечка, которую сплела Джуди. Я привёл Сильвию в какое-то богом забытое место, наверняка неподалёку от дома.
— Разворачиваемся! — приказываю я скорее самому себе. Оттолкнув Сэм от себя, я надеваю
— Куда мы едем? — не понимает Сэм. — мы ведь только что оттуда приехали? Ты решил вернуться домой?
— Нет. Не задавай вопросов. Тебе ведь нужно бежать, так какая разница, куда? Просто будешь моей спутницей с полнейшим отсутствием слуха и продолжавшей раздражать своим пением мои истерзанные уши.
— Ах, вот как мы заговорили, — она угрожающе машет пальцем около моего лица, и я слышу, как открывается бардачок, а на её колени вываливаются кассеты. — Сегодня в нашей программе что-то… не могу прочитать, — она запинается и неловко кашляет.
— Что? Читать разучилась?
— Ещё слово, и я тебе врежу, — предупреждающе говорит она и всовывает кассету, нажав на плэй.
Наша перепалка напоминает ссору маленького ребёнка и его старшего брата, который в разы больше и умнее его. Я смеюсь, представив маленькую, испуганную Сэм в памперсе. Но эту сцену в моих мыслях прерывает музыка, которая ласково погладила мои уши. Я не могу не спросить:
— Кто поёт?
— Смитс. Известная группа, Кью, ты что?! — ужасается она скорее наигранно, нежели на самом деле.
Мы с ней обе делаем вид, будто ничего не произошло. Словно мой приступ не пытался убить нас обоих.
Смитс. Смитс. Я пробую это слово на вкус, произнося его про себя снова и снова. Где-то я уже слышал название этой группы, наверняка. Не могу вспомнить, где именно. Нат не слушает музыку, Ари ещё не доросла до подобных вещей, а Рэджи слушает не музыку, а нелепые диалоги в начале порно. Хотя, он, скорее всего, их проматывает. Нет, у друзей я этого названия точно не мог услышать. Может, Джуди включала эту песню в наушниках? Да, может быть.
Разве это может быть совпадением? Джуди, кажется, действительно включала её.
Я смотрю на Сэм лишь пару секунд, и то, боковым зрением. Затем целых полтора часа мы едем молча, слушая различные песни. Ни одна ещё не повторилась. Сэм постоянно меняет кассеты на другие, перематывает какие-то песни, а некоторые оставляет.
— Ты настолько хорошо разбираешься в старых песнях? — наконец решаю задать вопрос я.
— Нет, не я. Мой брат постоянно слушал подобные песни. Я уже выучила наизусть столько песен, что некоторые из них могу спеть даже сейчас.
— Спой, — вырывается у меня.
Я уже слышал, как она поёт. На самом деле, не так ужасно. Она удивлённо смотрит — я чувствую её взгляд на правой части своего лица. Даже боковым зрением не сложно заметить, насколько быстро её выражение меняется с удивлённого на злорадствующий.
— Ты говорил, у меня нет слуха.
— Я много чего говорю девушкам, и они слепо в это верят, — говорю я.
— Боже, какой ты заносчивый придурок, Кью. Думаешь, я поверила в то, что ты сказал? Мой слух просто превосходен! Да! — она отчеканивает каждое слово, наверное, предполагая, что если делать паузы, я лучше пойму, что она сказала. — А петь
Я прячу улыбку, продолжая ехать по заданому маршруту. Мы пару раз останавливаемся в гостинице, и спустя полтора дня добираемся до нужного нам места.
— Боже, опять эта поляна! — восклицает Сэм. — Я так и знала. В следующий раз я сяду за руль, потому что у тебя совсем фантазии нет.
— Я видел в новостях свою бабушку. Я думал, она мертва. Отец запудрил мне голову. Она — единственный родственник, который жив. Я должен её найти.
С каждым моим словом Сэм всё внимательнее изучает моё лицо, словно сканируя его детектором лжи.
— Поможешь? — с надеждой в голосе спрашиваю я, когда понимаю, что она не ответит.
И она кивает. Она — моя поддержка, мой спутник с полным отсутствием слуха (нет, на самом деле, всё ужасно). Но я знаю, что без Сэм я не справлюсь.
Она - моё спасенье.
========== Глава 10 ==========
Полностью обессиленный, уставший я иду и понимаю, что если вернусь обратно в машину, мои вопросы так и останутся без ответов. Я вспоминаю день нашей последней встречи с Сильвией Прайс, и понимаю, что люди помнят не дни, а лишь моменты. Воспоминания заставляют меня вернуться в тот день, когда мне было всего пять лет, и вспомнить, что в детстве я был совсем другим человеком. Даже в пятнадцать я был другим, совсем юным, не знающим, что такое жизнь, плясавшим под дудку отца. У нас с ним не было разговоров, не было вопросов и ответов. Всё просто — он даёт деньги — я беру, выполняя его требования, а именно: быть послушным, не задавать вопросов, учиться, быть умницей, не заходить в кабинет отца. Изредка я нарушал его требования, кроме одного — в кабинет, где отец постоянно работал, я никогда не входил. Я знал, что если открою дверь, то следом за этим действием закроется крышка гроба. Моего гроба. В детстве мы все были другими, ведь люди начинают меняться лишь тогда, когда по-настоящему почувствуют боль, столкнуться с трудностями, поймут, что, наконец, повзрослели.
Сэм шагает следом. Я слышу шорханье листьев под нашими ногами, и понимаю, что я не один. Я долгое время был одинок. Каждый день я просыпался наедине со своими мыслями, слушая лишь собственное дыхание. До сих пор мне немного не по себе — Сэм постоянно рядом, ну, вернее, большую часть времени. А что бы вы чувствовали на моём месте?
— Я — единственная, кто знает о твоём прошлом? — осторожно спрашивает Саманта.
Я киваю. Да. О моём прошлом знает только Сэм, и частично мать Джуди.
Она, надеюсь, принимает этот кивок за утвердительный ответ, ведь по макушке головы можно и не догадаться. Но оставшееся время мы молчим. Думаю, она поняла. Жаль только, что я ничего не понимаю. Зачем иду туда, не знаю, куда. Ноги сами несут меня к той заброшенной беседке неподалёку от дома. Я ощущаю себя актером фильма «Мост в Терабитию». А вот и мост, кстати. Он тоже полуразваленный. Кое-где огромные кустарники проросли сквозь щели между досками. Я осторожно ступаю, заранее взяв Сэм за руку. Не хватало ещё, чтобы с ней что-то случилось. Тогда я действительно останусь совсем один. Хотя, нет, чёрт. Веду себя, как эгоист. Я переживаю за Сэм, потому, что так нужно. Так правильно. Так поступают нормальные люди. Именно поэтому я помогал Нату и Ариэль — так бы сделал любой другой на моем месте.