Эффект Эха
Шрифт:
Сегодня канареечного цвета платье от неизвестного кутюрье удачно подчеркивало смуглую кожу Натальи Николаевны, а волосок к волоску уложенное шатеновое каре решительный абрис подбородка.
К приходу в офис она всегда готовилась тщательно.
– Проходите, Олечка, садитесь! В ногах правды нет, – произнесла директриса удивительно мягким голосом.
Но приветливость змеи коварна. Можно ненароком подумать, гроза миновала, только радовалась рано. Это был особенный, изощренный ритуал: дать
Об опоздании пока ни слова, разговор зашел о месячном отчете. О проценте исполненных заказов и предложенных вариантов, отклоненных клиентами. Пока Оля рапортовала, директриса кивала головой и не отводила взгляда от экрана, возможно, переписывалась с кем-то в Фейсбуке, а вопросы задавала строго по сценарию.
– А что с за'мком? – спросила Наталья Николаевна, оторвалась от компьютера и впилась темными крюками в глаза сотрудницы.
Началось!
Оля закашлялась, оттягивая ответ.
В Олином отчете не было ни слова о посещении офиса безумной парочкой. Глупый, неудавшийся заказ. Неужели Марина рассказала? Не могла она ее так подставить.
– Ольга, я задала вопрос. У вас были посетители больше месяца назад. Их зафиксировала камера. (Значит не Марина). А в отчете нет ни слова о предложенном им варианте. Хотя предоплата от клиентов внесена.
– Извините, это мое упущение. Действительно, приходила пара молодоженов. Хотя молодыми их не назовешь. Искали замок для торжества. Но, Наталья Николаевна, где я им найду настоящего призрака? Это было основное требование. Я написала Майклу в «Глобал Евент», Карине в «Адвенчерс». Мы обсуждали возможность проведения мероприятия в Лофтус Холле, в Ирландии. Я ненароком прочла, там имело место явление полтергейста. Агенты начали переговоры с владельцами поместья. Возник вопрос предоплаты. Но заказчики пропали, оставленный телефон не отвечал. Что делать с их деньгами – не знаю. Простите, что не внесла несостоявшийся заказ в отчет.
Наталья Николаевна сложила руки на груди, откинулась на спинку кресла.
Оля могла поклясться, ногти директрисы мгновенно подросли, заострились и продырявили желтый шелк платья.
Не родственница ли ей та змея с кладбища?
Глаза начальницы подернулись наледью, и даже воздух вокруг нее сгустился и морозно заискрил.
– Простите, говоришь? Я не господь Бог, чтобы тебя постоянно прощать. Я не обязана это делать. Сколько раз ты (переход на «ты» никогда и никому не сулил добра) произносила это слово всуе, в моем присутствии? Я потеряла счет твоим «простите». Я кто, по-твоему? Прощалка?
От чрезмерного яканья у Оли заломило виски.
Она опустила глаза, стараясь не выдать закипающую злость. Но нервотрепка в дороге ослабила защиту, эмоция все-таки выплеснулась.
Визави того и ждала. Словно хищный зверь глубоко втянула в себя воздух, учуяла долгожданное лакомство, улыбнулась.
Противник подставился. Ату ее!
Экзекуция продолжалась несколько минут. Это был монолог параноика, накручивавшего себя,
Оля застыла, в ее голову приходили чудные мысли.
«Даже не утирается! А если кислота прожжет дорогую офисную мебель?»
И словно в подтверждение ее мыслей массивный стол, заплеванный Натальей Николаевной, начал дымиться.
Но та ничего не заметила и что было силы, ударила ладонью по столешнице:
– Кто в этом доме хозяин, твою мать? Чье слово в этом доме закон? Я тебя, идиотка, спрашиваю.
И снова хрясь ладонью об стол!
Несколько ноготков с треском обломилось и отлетело. А змее хоть бы хны.
И тут Оля не выдержала и расхохоталась.
– Вы меня, идиотка, спрашиваете?
Смех подействовал отрезвляюще. Наталья Николаевна поперхнулась на полуслове.
Воспользовавшись передышкой, Оля спокойно сказала:
– Пошли в черту! Пожарных вызывайте!
Не дожидаясь ответа, повернулась кругом и толкнула ногой дверь из кабинета.
Дверь открылась с трудом, послышался звук задвигаемых стульев, удаляющиеся шаги любопытных сотрудников, ставших свидетелями сверх наглости, сверх смелости, сверх глупости и много еще чего « сверх».
Отличный день, чтобы остаться без работы.
День как день, вот только тусклый какой-то. Того и гляди, лампочка на небе перегорит.
Хотя все дни последнее время тусклые. Пришла пора их раскрасить!
Бурлящий в крови адреналин позволил совершать четкие выверенные действия. Подойдя к столу, Оля сложила все личные вещи в стопку: еженедельник, пара книг, кружка для кофе, шариковые ручки.
Нехитрое приданное.
Вытащив из принтера лист чистой бумаги, написала заявление об уходе. Пробежав глазами размашистые строки, столкнулась с восхищенным взглядом Марины.
– Олечка, а ты молодец. Ты крутышка! Мне слабо так!
Подружка сегодня тоже была в желтом и тоже напоминала канарейку. Странное дело, Оле в голову раньше не приходило сравнивать гардеробы Натальи Николаевны и Марины. Давно ли та начала копировать директрису? Как Марина угадывает цвет?
Наш пострел и тут поспел, охмуряет нового парня, но и не забывает про офисный тыл.
Оля не ответила коллеге, повернула голову в сторону стажерки, работающей на испытательном сроке. Бедняга зарылась в ворохе бумаг, создавая иллюзию занятости и всем видом демонстрируя – я страус, я в домике, со мной такого не случится!
Сравнение с трусливой птицей вызвало у Ольги очередной приступ гомерического хохота.
– Веселишься? – елейно прошипела змея, выползающая из директорского кабинета, – на последнюю зарплату можешь не рассчитывать.
Вонзив последнюю шпильку, Наталья Николаевна обратилась к Марине.
– Милочка, вернусь к трем, готовь недельный отчет. И досконально изучи все досье своей бывшей коллеги, будешь докладывать по пунктам.
Марина вытянулась в струнку и подобострастно развернулась всем торсом к уже захлопнувшейся двери.