Эффект Эхо
Шрифт:
— А сейчас?
Оля онемела. Протерла глаза, заморгала, всмотрелась внимательнее. Две старушки, словно не заметили пропажу болтливой подруги, продолжали кивать головами.
— Я не понимаю…
— Еще немного коррекции.
То же незаметное движение пальцами.
Оставшись на лавочке одна, бабушка развернула газету и погрузилась в сводки новостей.
Закрыв ладонями лицо, Оля сжалась в комок, борясь с подступающей истерикой.
Сидящий справа паренек недовольно толкнул Красавчика в бок, — достаточно пошутил!
Обняв
— Не надо бояться, Оленька, не обращай внимания на хулигана — истребителя бабушек. Хочешь, он их с дюжину нарисует. Ты только скажи! Или ты предпочитаешь старичков, собачек, хомяков? Любой каприз. Только не плачь.
— И не смей плеваться через левое плечо и чураться меня, — недовольно пробурчал Красавик, — а то взяла привычку. Как что плохое в голову взбрело, сразу три раза наотмашь, только и успеваю нагибаться!
Оля подняла на него измазанное тушью лицо, затрясла головой. Бред какой-то!
— Я не сумасшедшая, я здорова.
— Конечно, здорова, просто спишь, а просыпаться пока рано. Надо успеть сделать очень важную вещь, — шепнул на правое ухо Хиляк.
— А чтобы ты поверила в сон, погляди вокруг, подивись моему любимому фокусу, — Красавчик изящно щелкнул пальцами.
Мрачный больничный парк застыл в кадре, окрасился в теплые тона сепии. Превратился в ретро фотографию.
Как вдруг на снимке появилась паутинка мелких трещин. Картинка начала ветшать на глазах, и стоило подуть ветру, разлетелась мириадами снежных хлопьев, закружившихся хороводом.
— Высунь язык, — шепнул левый ангел.
Оля послушалась (я схожу с ума?).
— Ну как?
— Снег сладкий… словно вата.
— Абракадабра!
Еще один щелчок. Мир вернулся. Заиграл негативом. Деревья вспыхнули серебром на фоне ониксового неба.
Оля, забыв о сахарных снежинках, восхищенно вздохнула, любуясь падающими, мерцающими лунным светом листьями, фосфоресцирующими бликами луж на бархате асфальтовой дорожки, перламутром газонной травы с вкраплениями черных капель дождя. Белоснежная ворона опустилась на сверкнувшую металлом ветку дуба, окликая приближающуюся стаю.
Красавец неохотно вернул парку естественный окрас.
— Полегчало? — участливо поинтересовался паренек в бейсболке и протянул бумажный платок, — вытри глаза. Можешь слушать?
Промокнув потекшие ресницы, стерев черные змейки со щек, Оля неуверенно кивнула.
«Если я сплю, то многое становится ясно. Не было странного разговора с травматологом, Антон никуда не пропадал, Вера Артуровна лежит в одиннадцатой палате и ждет посетителей, все в порядке. Точнее, все в относительном порядке».
— Так, стоп! — окрик Красавчика прервал ее мысли, — Хиляк, пора сказать ей правду. Если она не осознает всю серьезность ситуации, боюсь, все наши усилия пойдут насмарку.
Глянцевый сердцеед, развернулся к Ольге, цепко поймал ее взгляд, притянул к себе.
— Девочка, весь мир вокруг тебя
— Говори за себя! Прыгнувшая под колеса старушка меня не насмешила, — сделал замечание худенький паренек.
— Зато, тебя порадовал благородный поступок нашей подопечной, бросившейся ей на помощь. Ах, сотовой связи нет! Ах, ни одной попутной машины! Спасу сама, чем я не сестра спайдермену!
— Согласен. В остальном нареканий нет. Выстроенные декорации заслужили бурных оваций! Вызванные к жизни копии отлично вписались в сотканную реальность.
— Простите? — пискнула Оля, пытаясь совместить несовместимое, — что значит — копии? Умоляю, скажите мне правду! Где я сейчас?
— Пора, скажи ей. Твоя очередь, — сочувственно скривился Красавчик.
Хиляк выдержал торжественную паузу.
— Оля, мы украли твое сознание из реальности за пять минут до взрыва самолета, совершающего регулярный рейс Хитроу — Шереметьево 12 октября 2010 года.
В авиакатастрофе погибли двести человек, включая членов экипажа.
Твое тело опознано безутешными родителями, прах захоронен в семейном колумбарии на Даниловском кладбище 20 октября. Нравится тебе такая правда? Горсточка пепла, вот и все, что осталось от …, — паренек провел тонкими пальчиками по запястью, вызывая судороги.
Оля затрясла головой, отгоняя кошмар.
— Нет! Не может быть! Я живу, дышу…. Я могу чувствовать… Идите вы оба к черту, я не верю ни одному слову.
Подросток устало завел глаза. Ожидаемая реакция. Каждый раз со свежее усопшими возникает проблема с взаимопониманием.
— Будут тебе доказательства! — Смотри сюда! — открыл ноутбук, пробежавшись по клавишам, набрал в поисковике дату — 12.10.2010, — читай!
Мгновенно появившиеся ссылки на каналы чрезвычайных новостей не оставили ни единого шанса.
«Взрыв над Ла-Маншем», «Страшная статистика национального перевозчика», «Авиакатастрофа — спланированный теракт или человеческий фактор?»
— Не верю, — упрямо твердила Ольга.
Хилый терпеливо пояснял, не обращая на нее внимания.
— Твое сознание помнит все, вкус, запахи, ощущения, восстанавливает зрительные образы, осязательные реакции. Оно даже в состоянии реанимировать чувства. Влюбленность, ревность, обида, раскаяние… На самом деле — все вокруг — иллюзия. Точнее воссозданный в Безвременье слепок, летящее по бесконечной спирали подобие твоего мира. Зеркальное отражение воспоминаний о нем. Ты — центр крошечной одноименной Вселенной, воскрешенной с одной целью.