Эффект энтропии

Макинтайр Вонда Н.

– Капитан Хантер и «Аэрфен»! – с благоговением произнес он, потом взглянул на Кирка:

– Вы знаете ее, капитан?

– Мы вместе с ней учились в Академии, – ответил Кирк, удивленный восторженным видом Зулу. Казалось, предстань сейчас перед ним сам Д'Артаньян со своей гибкой шпагой, с тонкой полоской своих знаменитых усов и заговори с ним, Зулу не так удивится, не проявит большего восторга. Но восторгались Хантер, и Кирк не выдал своего удивления.

Проделав замысловатый маневр, Зулу вывел «Энтерпрайз» на искусственную орбиту вокруг Алеф Прайма. «Аэрфен» вращался по той же орбите, но был на противоположной стороне станции. И вместо

того чтобы свободно парить в свободном пространстве, Зулу затратил немножко больше времени, немножко больше топлива, лишь бы не терять из виду «Аэрфен». Рулевой не отрывал взгляда от его гладких обтекаемых линий. Он был намного меньше «Энтерпрайза», но зато это был корабль-истребитель. При сравнительно малом поперечном сечении он имел длинный острый фюзеляж, выкрашенный в ярко-алый цвет, усеянный серебристыми и черными точками, и походил на крупного стремительного хищника.

Когда Зулу окончательно пристроил «Энтерпрайз» на орбиту, положение истребителя относительно их корабля изменилось, и рулевой увидел на борту «Аэрфена» длинную темную полосу, где от удара вражеского орудия выгорела краска.

– Он недавно побывал в бою! – восхищенно выкрикнул Зулу, гордый тем, что ему довелось увидеть боевой шрам, который вскоре будет залечен и закрашен.

– Мистер Зулу?

Рулевой вздрогнул.

– Да, капитан.

Он подумал, что сейчас получит нагоняй за ничем не оправданный маневр и перерасход топлива. Но Кирк поощрительно улыбнулся:

– Выражаю вам благодарность за выход на орбиту.

Зулу смутился было, но тут же понял, что легкая ирония в голосе капитана не означает неодобрения, и радостно ответил:

– Рад стараться, капитан!

Кирк снова улыбнулся, увидев, что взгляд Зулу вновь прикован к маленькому истребителю. Да и не могло быть иначе: «Аэрфен» совсем недавно вышел из боя. Может быть, «Энтерпрайз» был вызван сюда потому, что был атакован Алеф Прайм, и рядом с «Аэрфеном» не было ни одного корабля из боевой эскадры Хантер? Но «Энтерпрайз» уже облетел вокруг станции, и никаких следов разрушения не было замечено. А сенсоры корабля обшарили все доступное им пространство и не обнаружили, кроме «Аэрфена», ни одного корабля – ни своего, ни вражеского. Кирк обратился к офицеру но науке:

– Вы не разгадали еще, что происходит, мистер Спок?

– Данные весьма противоречивы, но я не думаю, что мы будем вовлечены в военный конфликт. Это пока единственный вывод, который я могу сделать из имеющейся информации.

– Согласен с вами, – сказал Кирк. – Радиовызов с Алеф Прайма, капитан, – объявила Ухура.

«Аэрфен» исчез с экрана. Зулу откинулся в своем кресле, словно получил удар по голове, и его плечи разочарованно опустились.

На экране появился худой, сравнительно молодой еще, светловолосый человек в штатском.

– Капитан Кирк! – воскликнул он. – Не могу передать, какое облегчение я испытываю оттого, что вы прибыли. Я Иан Брайтвайт, прокурор Алефа. Вы не могли бы перенестись к нам, и как можно скорее, – официальный представитель говорил слишком энергично и чересчур настойчиво.

– Мистер Брайтвайт, – начал было Кирк.

– Радиопередатчик все еще отключен, – предупредила Ухура.

– Откройте канал! – заорал Кирк. – Он обратился ко мне открыто – и это после всех наших мер предосторожности! Да будь я проклят, если я переправлю хоть кого-нибудь на Алеф Прайм, не узнав предварительно, что там происходит.

– Да, сэр, – осторожно напомнила Ухура об открытом канале

связи.

– Мистер Брайтвайт, слышите меня?

– Да, капитан, конечно. У вас проблемы с передатчиком?

– У нас проблемы с… Мы получаем от вас команду срочного переброса и находимся в состоянии вынужденного молчания в эфире. И практически, вступая с вами в разговор, я нарушаю этот запрет. Что у вас там произошло такое чрезвычайное?

Брайтвайт, как бы не веря своим ушам, покачал головой:

– Капитан, прошу прощения. Но я не могу посвящать вас в наши проблемы по открытому каналу. Вы не будете против того, чтобы я переместился к вам для конфиденциального разговора?

Кирк обдумывал предложение прокурора. Что бы у ним там на Алефе ни происходило, ясно было, что это не вражеская агрессия и не широкомасштабная авария. И ему не хотелось видеть на «Энтерпрайзе» возможного виновника чудовищной ошибки. А то, что произошла ошибка, уже можно было не сомневаться. В поисках верного решения капитан вопросительно взглянул на офицера по науке, но тот и не повел своей приподнятой бровью. Тогда Кирк вздохнул и объявил:

– Мистер Брайтвайт, я прибуду к вам через несколько минут.

– Благодарю вас, капитан, – с облегчением произнес прокурор.

– Конец связи. Кирк.

Образ прокурора исчез с экрана. Зулу незаметно коснулся пальцами клавишей, и перед их глазами вновь засветился «Аэрфен».

– Да-а, – озадаченно проговорил Кирк. – И таинственно, и непостижимо, – он взглянул на Спока, ожидая от него вопроса или подсказки, но тот, не глядя на него, поддакнул:

– Любопытно, сэр, очень любопытно.

Кирк рассмеялся – наконец-то Спок выразил свое любопытство.

– Тогда давайте отправимся вместе с вами и выясним, что, черт возьми, у них там происходит!

* * *

Больше всего на свете Кирку хотелось сейчас же выйти из строгой засекреченности и связаться с Хантер. Но не имея права тратить время на собственные нужды, он вместе со Споком прибыл в офис прокурора Алеф Прайма.

Высокий, чрезмерно высокий мужчина быстро шагнул вперед и энергично потряс руку Кирка, – он как бы маячил над капитаном и был на полголовы выше Спока.

– Капитан Кирк, благодарю вас за то, что вы прибыли, – он бросил любопытный взгляд на офицера по науке. – Э… мы встречались, не так ли?

– Не уверен, – ответил Спок.

– Это мистер Спок, мой заместитель, офицер по науке, – представил Спока Кирк.

Мистер Брайтвайт схватил руку офицера-ученого и затряс ее, прежде чем Кирк смог остановить его, предупредить о недопустимости такой манеры знакомства с вулканцем.

Спок заметил замешательство Кирка, но не убрал свою руку, зная, что это будет серьезным нарушением этикета, если здоровающийся с ним человек не знает об особенностях вулканцев. Вся беда была в том, что его не предупредили заранее, и он не смог должным образом воспротивиться вторжению в него чужих мыслей и чужих чувств. Сиюминутные мысли и чувства мистера Брайтвайта были нормальными мыслями и чувствами нормального человека – сильные, слегка взбудораженные, с легкой примесью печали. Спок привык защищаться от такого вторжения, не обращая на него внимания, хоть это и стоило ему некоторых усилий. У него, правда, мелькнула мысль воспользоваться представленной возможностью заглянуть поглубже в мысли Брайтвайта и узнать истинную причину вызова «Энтерпрайза». Чтобы не поддаться искушению, он вырвал свою руку из руки Брайтвайта и установил блок.