Эффект эволюции
Шрифт:
Уже по дороге к себе в номер Андрей вспомнил, что опять не позвонил родителям. Замотался и забыл. Разница с Енисейском была шесть часов, у них сейчас раннее утро. «Ладно, позвоню завтра в девять перед видео-планеркой с Кестнером, – решил он, —значит, придется вставать раньше».
Добравшись до своей кровати, Андрей лег и быстро уснул.
23 июня
Прозвенел будильник. Горяев (хотя и не вполне выспался) встал сегодня немного раньше, чем мог, он
Андрей выглянул в окно, арктическое солнце, как всегда, было на месте.
В долине заметно потеплело. Вернее, было удивительно тепло – настолько, что Андрею даже пришлось снять легкую куртку, которую он накинул, выходя из комнаты. В воздухе чувствовался какой-то приятный еле уловимый цветочный аромат.
Поздоровавшись на входе в лабораторный комплекс с одним из постоянно дежуривших там сотрудников, и, пройдя затем ежедневную процедуру идентификации и доступа, которую считал излишне сложной, Горяев попал в свой кабинет.
Накинув халат, он опустился в кожаное кресло с высокой спинкой, набрал телефонный номер квартиры своих родителей в Енисейске и поднес трубку к уху. Шипение, затем длинные гудки, сквозь них снова шипение….
Ввиду особенностей расположения базы на одном из удаленных островов архипелага, вся связь долины с внешними миром, в том числе и телефон, и интернет-соединения, осуществлялась посредством спутниковой системы. Таким образом, и задержка распространения сигнала и «все прелести» влияния атмосферы, в наличии имелись.
Длинные гудки… наконец, что-то типа глухого щелчка и женский голос:
– Алле…
– Мам, привет, это Андрей, – громко в трубку произнес Горяев. – Я уж думал, вас дома нет. Как дела у вас…
Поговорили в итоге, как он и предполагал, около тридцати минут и продолжали бы дальше, но было уже девять двадцать, а это значило, что сейчас начнется планерка.
На большом экране появились изображения Кестнера и еще нескольких руководителей, сидящих в своих кабинетах.
Андрей подключился к видеоконференции.
Через секунду в правом нижнем секторе экрана, который оставался до этого темным, он увидел и себя самого, оперевшегося на подлокотник кресла, с немного невыспавшимся лицом, в накинутом на плечи белом халате.
– Доброе утро, коллеги, – улыбнулся с экрана Кестнер. – Вижу все на местах; тогда начнем.
Затем он выдержал небольшую паузу и радостно произнес: – Сегодня проект профессора Горяева увенчался успехом!
Андрей насторожился, не совсем понимая, о чем тот говорит.
– Мы получили первый образец совершенного организма, – торжественно продолжал начальник комплекса.
Горяев в недоумении приподнялся в кресле, напрягшись и застыв как стрела.
Кестнер чуть развернулся и обратился куда-то за пределы захвата камеры:
– Анна, принесите образец.
– О чем идет речь, я не совсем понимаю? – озабоченно произнес Андрей, интуитивно в напряжении
– Ничего страшного, мы закончили начатые Вами работы, Андрей, – ответил Кестнер, поворачиваясь обратно и поднося к камере то, что подала ему ассистентка. В своих руках доктор держал младенца. А скорее существо, его напоминающее. Странный младенец яростно вращал глазами и активно выворачивался, пытаясь укусить профессора то за одну, то за другую руку.
Несколько секунд Андрей в ступоре смотрел на это существо на экране перед ним, не в силах произнести ни слова.
Наконец, ловко вывернувшись, злобный ребенок или вернее нечто, внешне его напоминающее, тяпнуло Кестнера в правую ладонь, выхватив двумя рядами своих непомерно больших, заостренных зубов кусок плоти.
– Но это же чудовище! – в ужасе воскликнул Андрей.
– Какое же это чудовище, посмотрите какой красивый, какой совершенный ребенок, – смеялся, любуясь им доктор, при этом, казалось, абсолютно не чувствуя боли.
Существо же, густо измазавшееся кровью Кестнера, вытекающей из глубокой раны на руке, злобно визжало в наслаждении.
Этот омерзительный визг буквально откинул Горяева от экрана. Он начал падать вместе с креслом, судорожно пытаясь ухватиться за что-нибудь руками…. Мерзкий визг сверлил барабанные перепонки…
23 июня
Пронзительно звенел будильник. Андрей открыл глаза. Несколько секунд он не понимал, что произошло, наконец, осознание реальности стало постепенно приходить к нему.
«Что за мерзость, – он приподнялся и полусел на подушку, плотно прижатую теперь к спинке кровати, – Вот черт! Чертов сон!»
Андрей в отчаянии ударил по кровати кулаком и крикнул:
– Да что это за дерьмо!
«Так, спокойно, – он попытался взять себя в руки, – Надо будет зайти сегодня к врачу, результаты тестов должны быть уже готовы».
Его тут же охватила волна нового страха: «Результаты тестов; а если окажешься что у меня какая-то серьезная проблема?!»
«Да ладно, что там может быть», – моментально возникло в голове. Психика пыталась прийти в норму, продуцируя положительные установки. «Всегда все было в порядке!»
И опять волна холода: «А вдруг, вдруг серьезная проблема?! Тогда что?!» Затем отчаяние: «Черт возьми, да что со мной происходит?!»
Мысли путались, хаотично сменяя друг друга. Его охватила настоящая паника.
«Да, я должен еще позвонить родителям», – вдруг отчетливо прозвучало в сознании. Эта мысль была словно спасение. Он сосредоточился на ней, встал с кровати и начал собираться.
«Позвонить родителя, потом планерка, затем…» – Андрей стал мысленно перечислять запланированные на сегодня мероприятия, тем самым пытаясь привести свою голову в порядок. И у него начало получаться. Волна паники отступала. Он постепенно приходил в норму.