Эффект зеркала
Шрифт:
– Мне надо знать, где ты это взяла? – он сосредоточенно копался в пакете с едой.
– Вот ну ни разу не надо, – Айя нацепила ухмылку.
Нет, он не поймет. Никто не поймет. Она редко пускала кого-то за завесу яркой девчонки и псевдоцелительницы. Играть ради шутки, дурить народ было весело, но Айя не сомневалась: стоит ей показать кому-то истинное лицо, ее моментом запишут в чокнутые. С таким не свыкнешься… Всего ничего времени прошло с тех пор, как она перестала пугаться саму себя, но делиться? Ни за что. У нее и без того было слишком мало друзей,
– Фто там фтряфлофь? – спросил Миша с набитым ртом.
– Ну… Дело такое. Приходил сегодня мутный мужик. Типа на прием, хотя ясно, что такие, как он, не лечатся.
– И?
– И все. Я не думаю, что он из тех, кто держит район… И вроде не мент, иначе бы сразу ксиву в лоб и руки за спину. Но явно что-то разнюхивал.
– Не мент, да? – Миша фыркнул. – Ты же в курсе, что Клавдию Ивановну тоже убили? Тоже по голове.
– Да ладно… – она замерла, так и не откусив свой сэндвич. – Кто?
– Не знаю. Все только и говорят, что про маньяка. Вот, наверное, и ищут… Или следаки, или журналисты.
Маньяк… А если это он и приходил к ней сегодня? Искал себе новую жертву… Но ведь в том видении был молодой парень, не Клавдия Ивановна… Мурашки с новым рвением вскарабкались по позвоночнику.
Она будто снова встретила взгляд того человека. Вспомнила, как над пламенем свечей, в мареве горячего воздуха, его зрачки будто приблизились, позволяя заглянуть внутрь. В такие минуты глаза людей казались Айе похожими на зеркала, которые бережно хранили отражение самых страшных, самых болезненных поступков. Она видела осколочные изображения… Видела жертв. Видела то, что видел когда-то убийца или насильник… И знала, что тот посетитель был одним из них.
– А мы-то здесь с какого бока? – спросила она онемевшими губами.
– Наверное, в поликлинике кто-то ляпнул, что они у тебя лечились.
– Да брось! – Айя отложила еду и прижала Джеки. – Менты же не такие дебилы, чтобы подозревать меня…
– Айка, Айка… В какой стране ты живешь? По криминальному каналу уже говорили: Раскольников, то се…
– А почему Раскольников? Типа череп раскалывает?
– У тебя что по литературе было? – он снисходительно посмотрел на нее поверх очков.
– Так, ты не умничай здесь. На литературе тебя бабло поднять не научат, – она зажмурилась, собирая в кучу всю свою изобретательность. – В общем, так. Пауза на недельку, потом меняем район.
– Черт, я только привык!..
– Не ной. С тебя – приют для Джеки, сильные руки и волшебные пальчики. А я разрулю все остальное.
– Каждый раз, когда ты так говоришь, я жалею, что вообще с тобой связался.
– Связалась с тобой я, так и заруби себе на носу, – возмутилась Айя. – И если бы не я, моя пухля, тебе в детдоме бы…
– Понял, – мрачно перебил он. – Могла бы и не напоминать.
Она прикусила язык, но Миша уже надулся. Да, фигово вышло. Взяла себе под крыло толстого очкарика, об которого каждый, кому не лень, так и норовил вытереть ноги, но тыкать ему теперь этим в нос… Зря. Интеллигентный,
– Слу-у-ушай, – миролюбиво передразнила она его типичную гнусавую манеру. – Ну, извини. Не парься, выплывем.
– Если бы… – вздохнул Миша и зажевал обиду бананом.
– Клянусь! Только…
– Что опять? – чуть не подавился он.
– Да не делай такие страшные глаза, очки лопнут! В шесть утра надо мотнуться к салону.
– Почему именно в шесть?
– Потому что светлеет в семь, ясно? И потому, что если он и придет там снова шуршать, то в рабочее время. Он такой… Знаешь, рубашку застегивает под самым подбородком, – она презрительно скривилась. – Говорю же: солдафон. Даже если дежурил… Сто пудов, свалил уже. Будь уверен, он мечтал оттуда вырваться.
– Почему? – нахмурился Миша.
– Я его заперла, – довольно сообщила Айя.
Миша ее энтузиазма не разделил. Более того: хлопнул себя по лбу и застонал.
– Ты чего? – удивилась она.
В качестве ответа он поджал губы и посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом, ожидая, пока она сама все поймет. И по мере того, как понимание все же пробивалось под ярко-красные локоны, лицо Айи медленно вытягивалось.
– Блин… – она зажмурилась, глотая ругательства. – Чтоб мне сдохнуть… Меня спалят, да?
– Ну, телефон ты ведь взяла, раз мне звонила, – вяло подбодрил ее Миша. – Ничего такого ужасного…
Так лажануться… Дважды за день! Айка, соберись! Сначала пустила этого мужика, потом еще и заперла… Он так и так не смог бы ее догнать, этот старпер! А если он не погнался за ней, а остался в салоне? А если уже обыскал там все до плинтуса? Ее личное дело… Да, паспортные данные левые, но ведь он и это сможет проверить… А вдруг устроил полный разгром? Или вообще пришел туда копать не на нее, а на хозяев-казахов? Мстить-то они к кому придут? С виду – тайские массажисты, но палец в рот не клади…
Айе смертельно хотелось побиться лбом о стену, но Миша... Он и так вечно паниковал на пустом месте. Если она что и усвоила из своей целительской практики, так это то, что все болезни от нервов. Поэтому молча гладила пушистую шкурку Джеки и сверлила взглядом узор на наволочке.
– Ладно, – вдруг произнес Миша. – Надо смотаться туда и проверить.
Айя подняла голову и с подозрением прищурилась.
– Это точно ты сейчас сказал?
– Я постою снаружи, – Миша дернул плечом. – Ты сделаешь вид, что случайно забрела. Этот мужик тебя все равно в таком виде не узнает. Заберешь все, что надо.