Егерь
Шрифт:
— До свидания, Елена! — кивнул мужчина секретарше и направился к лифту.
— До свидания, Петр Иванович! — Елена склонилась над селектором и пропела: — Дмитрий Евграфович, к вам Денисов и Рыжик.
— Запускайте, — прохрипел динамик.
Мы с рыжей язвой одновременно встали с кресел и протиснулись в дверь. На двоих она явно не была рассчитана, однако нам удалось проделать сей трюк без потерь: признаться, я и сам не блистал габаритами. Сухой и жилистый, среднего роста, в свои двадцать четыре я больше походил на восемнадцатилетнего пацана-недокормыша. Ничего удивительного, в корпус Егерей других не брали.
Дмитрий Евграфович оказался добродушным на вид дядечкой лет пятидесяти. Он поприветствовал нас традиционным «здравствуйте» и жестом предложил присаживаться. Мы, не сговариваясь, упали в кресла по разные стороны гостевого стола, приставленного к хозяйскому буквой «т».
— Ну что, молодые люди, приступим? — Дмитрий Евграфович окинул нас понимающим взглядом, но комментировать не стал. — Я так думаю, большая часть вопросов у вас совпадает. Позвольте, я сначала озвучу условия, потом вы уточните, если возникнет такая надобность.
Я кивнул. Галя Рыжик (дал же бог фамилию при такой внешности!) приняла позу отличницы, скрестив перед собой руки, и преданно уставилась на вербовщика.
— Итак, я представляю интересы государственной исследовательской компании «Внеземелье», — начал он издалека. — Как вы знаете, это филиал Службы Глубокого Поиска, который занимается исследованием уже открытых миров. На данный момент компания формирует экспедицию в Систему звезды HD 44594. Читали, наверное, в сетевых новостях — полгода назад туда добрался разведывательный рейдер и доставил маяк.
— Вы про Находку говорите? — уточнил я.
Дмитрий Евграфович сделал неопределенный жест:
— Это неофициальное название, но я именно ее имею в виду.
Да, об этом я слышал краем уха. Новый рейдер с экспериментальной системой навигации в первом же испытательном прыжке достиг планетной Системы в восьмидесяти трех световых годах от Солнца. Совершенно неожиданно там обнаружилась землеподобная планета, причем с весьма мягким климатом и умеренно агрессивными флорой и фауной. И что более важно, генетически совместимыми с земными организмами — а это означало, что люди совершенно спокойно смогут употреблять в пищу тамошние продукты, да и наши животные и растения будут чувствовать себя на планете вольготно. Было бы странно, если бы федеральные власти отказались от подобной находки, тем более сейчас, когда Федерация оправилась от Большой Войны и вновь возник вопрос перенаселенности Внутренних систем.
— Экспедиция намечается крупная, — продолжал между тем Дмитрий Евграфович. — В Систему отправляется автономный исследовательский комплекс «Да Винчи»…
— Постойте-постойте! — вклинился я в речь вербовщика. — Это вы про ту развалину, что на стационарной орбите у Болла крутится? Ей же больше ста лет, она сыпаться уже должна от старости.
— База законсервирована, техническое состояние признано удовлетворительным, — отрезал агент. — Или вы думали, что специально для вас за полгода новую построят?
Тут он прав. Дальних экспедиций уже больше века не было, во Внутренних системах работы хватало, а там такая техника без надобности. А в военное время все верфи усиленно клепали боевые корабли.
— Экипаж уже укомплектован, технических специалистов тоже набрали, — сообщил Дмитрий Евграфович. — Обеспечение безопасности лежит на третьем батальоне второго полка корпуса Егерей. Вы, Олег Игоревич, с этими ребятами знакомы?
— Охотники, — хмыкнул я со знанием дела. — Непростая планета, видимо? Ребят из «двойки» рутиной не грузят.
— Подробных сведений у меня нет, — вздохнул с сожалением агент. — Если согласитесь работать с нами, непосредственное руководство введет вас в курс дела. Это детали. Экспедиция формируется на Болле, система Росс-614.
Я усмехнулся, отогнав воспоминания. Хорошая планета Болл, я там год проторчал, пока с Петровичем контакт налаживал. Да и раньше бывал, на практиках, это еще в бытность свою в академии. Очень любопытная экосистема на шарике, у Егерей там два десятка полигонов с разнообразными условиями. Жить там не очень весело, но местные пообвыклись и уезжать не спешат.
— Вы, Галина…
— Юрьевна.
— Вы, Галина Юрьевна, претендуете на место младшего научного сотрудника биологической лаборатории профессора Накамуры. — Агент пробежался взглядом по какой-то распечатке. — В принципе доктор дал добро на контакт с вами. Его весьма впечатлили ваши успехи на научном поприще. Он сказал буквально следующее: ваша работа выглядит перспективной, и он будет рад помочь и с удовольствием выступит вторым научным руководителем. Профессор Новиков не возражает, мы с ним уже разговаривали. Осталось получить ваше согласие.
— Я согласна, — еле слышно пробормотала девушка и в очередной раз очаровательно покраснела.
Ах ты моя скромняшка! Вот ей-богу, если не будешь стерву включать, приударю за тобой.
— Теперь вы, молодой человек. В составе экспедиции уже есть двое Егерей-индивидуалов, однако руководство выказало желание привлечь хотя бы одного фелинолога. Пока что вы единственный доступный специалист такого класса. Уровень вашей подготовки, равно как и вашего партнера, работодателя устраивает. Осталось получить ваше согласие.
В принципе тут и думать нечего. Перед визитом в «Космос-Плюс» я изучил сайты всех более-менее крупных сетевых кадровых агентств, но на данный момент все вакансии представляли собой именно что рутину, какую я неминуемо заполучу через две недели в приказном порядке. Так что подвернувшийся шанс грех упускать.
— Я согласен.
— Замечательно, — расплылся в довольной улыбке Дмитрий Евграфович. — Сейчас мы с вами составим контракты, юридически оформим, и вы будете считаться официально зачисленными в состав экспедиции. И тогда останется лишь одна формальность — добраться до системы Росс-614. К сожалению, последний корабль компании покинул Солнечную систему двое суток назад, так что вам придется добираться рейсовым лайнером. Советую не откладывать покупку билетов на потом. Впрочем, могу предложить билеты на завтрашний рейс — лайнер «Саратога» стартует с орбиты в двадцать ноль-ноль по Гринвичу. Челнок уходит из космопорта «Курумоч».