Егерь

Быченин Александр Павлович

— Дурак!.. Я серьезно.

— А если серьезно, Галька, то мы в полной заднице. Интерес компании очевиден — технологии Первых. Им плевать на саму планету. Наличие базы на Находке подтверждено, так что эти ребятишки от задуманного не отступятся. Но их ждет офигительный сюрприз — система контроля базу наверняка уже закапсулировала. И я подозреваю, что единственный ключ к ней — это мы с тобой. Сама догадаешься, что это означает, или на пальцах объяснить?

— Сама… — вздохнула девушка. — Не хотелось верить, что все настолько плохо. Но придется.

— Так что помни, о чем мы договорились: ни слова ни о базе,

ни об эльфах, и вообще о том, что у нас был контакт с инопланетным ИИ. Если люди компании хотя бы заподозрят нас в этом, спокойной жизни нам уже не видать. Вытянут всю информацию до последней крупицы и избавятся как от нежелательных свидетелей.

— А если рассказать им о Программе? — Галя с типично женским упорством продолжала хвататься за соломинку.

— Не вздумай. Тогда тебя еще и на молекулы разберут. Не хочу, — помотал я головой и добавил под нос: — Не хватало еще в поликлинику, на опыты…

— Что?

— Говорю, спать давай.

— Давай, — согласилась Галя и сладко зевнула. — Еще я тебе хотела сказать одну вещь… Я тебя люблю.

Опа! Вот что это сейчас было? Очередное проявление феминизма? А я-то, по темноте своей, думал, что первым мужчина признаваться должен. Вроде как бальзам на девичьи раны, когда они эти три страшных слова слышат. Все обиды сразу же прощают, в будущее устремляются всей душой и вообще… А тут на тебе. Засада. Придется отвечать той же монетой. В принципе против истины не погрешу: есть некое странное чувство по отношению к Гале, которое я кроме как словом на «лю» и назвать не знаю как…

— Я тебя тоже…

Договорить не удалось — до боли знакомая и даже в неверном свете костра прекрасно различимая рыжая молния ворвалась в наше уютное гнездышко и с разбегу запрыгнула мне на грудь. Галя взвизгнула от неожиданности, но истерику устроить не успела — крупный сибиряк подозрительно знакомой наружности врубил на полную громкость урчальник и принялся ластиться к девушке, умильно подергивая хвостом. Одновременно с этим в моем мозгу возникла на удивление четкая сценка предельно похабного содержания, главными героями которой были мы с Галей. На переднем фоне сидел донельзя довольный кот. Такая рожа у моего питомца бывает, когда он обожрется стружкой кальмара. Незатейливый в общем-то месседж — напарник явно рад, что у нас с Галиной Юрьевной все так сложилось. Причем этому он даже больше рад, чем встрече с пропавшим хозяином.

— Петрович, стервозина этакая, ты откуда тут взялся? — ошеломленно осведомился я, но кот оставил этот пассаж без внимания.

Зато откуда-то из зарослей неподалеку от нашего лагеря донесся хорошо знакомый голос Лехи Петрова:

— Эй, голубки, вы там закончили? Можно подойти?

Твою мать! Интересно, долго эти два типа в кустах сидели? И много ли они видели? Смутно помнится, что мы начали любовный марафон в воде, немного задержались на пляжике и только потом перебрались под уютный навес из лапника.

— Сиди пока! — отозвался я, на миг опередив Галю. Спросил, понизив голос: — Твоя одежда где?

— На берегу лежит, — пискнула девушка, и я даже в полутьме заметил, как она зарделась.

— Сейчас принесу.

Я спихнул Петровича с лежака и принялся облачаться. С задачей справился в рекордно короткий срок, в учебке так не получалось даже под угрозой наряда от злобного старшины. Того самого, который матерные

слова культурными синонимами заменял. Выбрался из шалашика, подобрал Галины шмотки, передал ей и направился к зарослям, в которых прятался старлей.

— Выходи, Лех. Ты один?

— Здесь один, — отозвался тот, показавшись из кустов. Коллега щеголял в полном снаряжении Егеря и штуцер держал наготове. — Коля в глайдере остался, мы около вашего катера приземлились. Пилота нашли. Что с ним случилось?

— Долгая история, — отмахнулся я. — Дружище, ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Объясни лучше, как вы нас нашли.

— Петровичу спасибо скажи, он надоумил… Вы же в самый разгар заварухи исчезли, а кот твой остался. Нашел нас с Николаем, нас Исаев как раз прорыв в биолаборатории закрывать бросил. Мы сначала подумали, что ты где-то рядом, да и некогда особо грузиться было — тварей много пробралось. Пока всех перебили, пока пробоины перекрыли, пока то да се — часа два прошло. Потом детали любопытные вскрылись: буквально минут через двадцать после прорыва в лаборатории атака захлебнулась. Монстры перестали действовать организованно, просто остановились кто где был и отбивались, даже не попытавшись отступить. Такое ощущение, что командования они лишились или, скорее, дистанционного управления… В конце концов Петрович потерял терпение и начал нас с Колей донимать — ходит по пятам и орет благим матом. Поневоле пришлось задуматься над таким неадекватным поведением…

— Лешенька! — Одевшаяся наконец Галя вихрем выскочила из шалаша и повисла у старлея на шее. — Как я рада! Ты не представляешь! Вы нас нашли!

— Нашли, нашли, успокойся. — Коллега с трудом выдержал Галин натиск, каким-то чудом заставив ее ограничиться парой поцелуев и объятиями. — Я тоже счастлив, уж поверь на слово.

— Да что же мы тут стоим! — засуетилась девушка. — Собираться надо скорее…

— Галь, угомонись. Пусть Леха доскажет. — Я переключил внимание на коллегу. — Пошли к костру, там удобнее.

Алексей возражать не стал, безропотно направился за нами и присел у огня, скрестив ноги по-турецки и устроив на них верный штуцер. Извлек из кармана маленькую плоскую фляжку, бросил мне:

— Поправь здоровье.

Я благодарно кивнул, отвинтив крышку — нос сразу же уловил хорошо знакомый аромат коньяка. Приложился к горлышку, крякнул, прочувствовав весь путь сгустка огня по пищеводу.

— Эх, хорошо! Лех, а шоколадка есть?

— Лови.

Однако Галя меня опередила, перехватив угощение в полете. Торопливо развернула плитку, аппетитно зашуршав фольгой:

— Обойдешься, алкаш! Хватит с тебя коньяка. Мне тоже стресс снять надо.

Я молча пожал плечами и снова приложился к заветной фляжке.

— Ну так вот, — продолжил Леха, — Петрович за нами ходил как привязанный и орал как оглашенный. Николай попытался было его к тебе прогнать, но он не уходил — отбежит на несколько шагов, сядет столбиком и давай мяукать. Чуть мне сапог не разодрал в конце концов. Тут даже до нас дошло, что он нас куда-то зовет.

Внимательно прислушивавшийся к разговору питомец одарил меня весьма выразительным образом: два бестолково мечущихся по коридору Егеря и прикрывший морду лапой кот, сидящий у стены. Этакий фейспалм по-кошачьи. Я против воли улыбнулся, но Леха не обратил на это внимания, увлеченный рассказом.